Мудро не упоминая о том, что он не мой наставник. И еще более мудро, что он некромант. Проникшиеся и раздобревшие родители даже расспрашивали его о страшных черных магах, творящих свои ритуалы в Академии, и не собираются ли наставники как-нибудь отделить «приличных
детей» от их пагубного влияния. После этого я долго кашляла, подавившись, а он, не моргнув глазом, вещал что-то про миролюбивую политику королевства. А потом, осуждающе пялясь на меня, выдал, что за некоторыми глаз да глаз нужен, и их бы так оградить, чтобы они вечно под присмотром находились.
Я вежливо поддакивала, не понимая намеков.
Настоящий маг пользовался спросом у соседей, и мои родственники откровенно наслаждались свалившимся на них всеобщим вниманием. Веофелия поселили на чердаке. Забавно, что в его доме я спала там же, и к нему то и дело совались то бабушка, то дед проверить, как он там, и заодно как следует порасспрашивать. Чтобы было о чем посплетничать следующие пару лет, пока не случится еще что-нибудь интересное.
Когда надо, маг мог и умел общаться с людьми, хотя временами я опасалась, что он заколдует на шхэн всех моих любопытных родственников и сбежит через окно. Матушка, которая была младше его раза в два, называла Веофелия не иначе как милым молодым человеком, а папаша даже зазывал на рыбалку.
Перед моим отъездом в Академию родители слезно говорили о том, как гордятся мной и еще тем, что я знакома с настоящим магом. Если они узнают, что он некромант, мне конец, думала я с содроганием, но пока они этого не знали, все было довольно неплохо.
Чтобы доехать до Академии, я выбрала не шумный экипаж, а обычную проезжающую мимо крестьянскую телегу. Бодрый дедок что-то рассказывал о своих проказливых внуках и бешеных адептах из Умирена, от которых не было покоя все лето.
На земле рядом с едущей телегой распласталась тень летящей птицы, и, подняв голову, я обнаружила парящего над нами дракона. Без всадника.
– Красивые, – сказал старик, щурясь на осеннее солнце и тоже разглядывая его. – Такие красивые… Часто вот этого здесь вижу, вечно кружит, будто высматривает кого-то. Красивый зверь. Только за это адептов терпеть и можно.
Ротар сделал
приветственный круг над нами, пролетел почти над нашими головами, вызвав восхищенный возглас старика, и отправился в Академию. Вырос за эти два месяца…
Я поправила сумку и вошла в ворота Академии.
Что-то все складывалось слишком хорошо. Пора было ждать нового пинка от судьбы.
Рабы прятались. Рабы мечтали слиться с блекло-лиловыми стенами, стать тихими и незаметными, как раск-азуль, рабы мечтали, чтобы хозяин не вспоминал о них и не звал их.






