ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Остров, Автор - Васильев Михаил Иванович, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Остров Васильев Михаил Иванович Остров, Автор - Васильев Михаил Иванович, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. От литобработчика Конечно, мало кто сейчас помнит о событиях, произошедших в 70х годах прошлого уже века на одном маленьком острове в Тихом океане… Мало кто слышал о них и тогда — об этом позаботились участники и виновники того конфликта: очень им хотелось, чтобы мы не знали или побыстрее забыли обо всем. Хотя в открытом эфире участники эти не скромничали, "в вещании", как тогда выражались, шло активное, в духе того времени, подобие дискуссии: циничное и даже оскорбительное. Стороны этой дискуссии, не стесняясь, перекладывали друг на друга ответственность, не считаясь ни с этикой ни с фактами. Так что, если вы были любителем послушать "вражеские голоса", то, может быть, вы сейчас и вспоминаете что-то, но, надо сказать, ничего конкретного и правдивого вам не сообщали. Ничего не могли сообщить и немногочисленные свидетели, не имели права. После разрешения конфликта в нашей стране был наложен строжайший запрет, обязанность молчать, на всех его участников и свидетелей. Много прошло времени, и вот один из таких участников, — может уже и последний, оставшийся в живых, — решил вспомнить о том, что ему пришлось пережить в юности. Он уже много лет писал нечто вроде воспоминани

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Деньги что ли любишь? Как Корейко?

— Какой Корейко?

— Александр Иванович.

— Не знаю такого. Да нет, я туда, где тепло… Лето люблю, в этом отношении я однолюб.

Белоу быстро повело. Через несколько минут он уже был пьян:

— Нудный я, конечно. И на конкурсе нудистов тридцать восьмого года занял почетное первое место. Я ведь тоже русский. Или был когда-то. И фамилия моя была не Белоу, а… Неважно, плевать! Забыл, в общем. Представь, когда-то у меня даже другое лицо было. Когда рожу свою в зеркале вижу, вздрагиваю. Сколько уже лет привыкнуть не могу, — Белоу загрустил, подперев щеки кулаками, отчего очки ползли на лоб. — Обидно, блин!

— Это что, — вступил Мамонт, — у меня жена от первого брака кусалась даже…

— Надоели со своим феминизмом. Никакой жизни не осталось, одни правила игры… Прожить бы еще одну, другую, жизнь. У меня даже план есть. Как бы накопить денег, чтобы будущего не бояться? Деньги многое могут. Например, дать независимость от всех. Послать можно всех кого хочешь. Кого надо… Зарабатывать от страха! Да! Впрочем, тебе не понять, ты настоящих денег и в глаза не видел. На советские рубли и штанов хороших не купить.

— Ну, почему… — начал было Мамонт.

— Здесь, если у кого неудача, беда, — прячут. Прячут! — вдруг закричал Белоу. — Душу прячут здесь! — Он слепо зашарил по столу обеими руками, опрокидывая стаканы. — Можно быть одиноким и среди людей. Людей-то много… Здесь такого обычая нет- жалеть.

Никто не пожалеет!.. Ты, конечно, тоже, — Белоу вдруг прямо, в упор, посмотрел в глаза Мамонту. — Тебе-то что, лишь бы виски жрать!

Мамонт поспешно отодвинул стакан.

— Нам, вообще-то, по пути? Ты, вообще-то, куда плыл? — Маленький Белоу умудрялся смотреть на Мамонта свысока.

Тот молчал, обижено глядя на пролитую лужицу соуса на столе.

— Может быть в Рио-де-Жанейро? — спросил Белоу.

"Это горячка уже белая… Не иначе. Совсем с ума сполз", — думал Мамонт.

— У каждого свое Рио-де-Жанейро. Хотя кто-то утверждал, что его вообще нет, — решительно сказал Белоу. — И Америки тоже нет. Кажется, о Шепетовку разбиваются волны Атлантического океана. Вроде так, вроде правильно. Нет, чувак, нет! — забормотал он. — Туда не надо. Ничего там хорошего.

"Куда же мне? — мрачно думал Мамонт. — Опять за борт?"

— Нету счастья там, — продолжал бормотать Белоу. — Щастя! Да какое же ты можешь найти счастье, если ты его не видел никогда. И не знаешь, какое оно из себя. Как выглядит. Нету его там!

"Энтропия!" — Гора немытой посуды в большой мойке, разруха и грязь, скрывающиеся в темноте. Теперь Степан здесь, на кухне, кажется, вообще не появлялся.

Мамонт двигался в сумраке, освещаемом только ночным иллюминатором, шаря перед собой руками. Наконец, наткнулся на дверцу холодильника.

"Чем примитивнее жизнь, тем больше места в ней занимает еда.