Оглянулся. Негромко верещал приемник. Его панель мягко освещала небольшое пространство перед собой. Мерцало граненое стекло: духи, пузатая настольная зажигалка, переполненная пепельница. "Shanel" — разглядел он в зеленом сумраке на большом флаконе, вынув слабо скрипнувшую пробку, глотнул обжегшую глотку жидкость. В сумраке лицо спящей казалось нереально прекрасным: бледным и спокойным, темными пятнами выделялись брови и ресницы. Его парадоксально украшали вывернутые чувственные губы. Мамонт некстати подумал, что женщины все время в жизни играют, а такие губы, наверное, иногда играть мешают. Например, изображать строгую и холодную снежную королеву.
"Недоступность уже не изобразишь," — Он вдруг понял, что вообще-то никогда не видел ее глаз и вообще ничего не знает о ней. Зачем-то протянул руку к лицу Эллен и сразу отдернул, будто обжегшись, — ощутив горячую и болезненно влажную кожу. Нашарив за собой кресло, сел в него и внезапно услышал- в коридоре
зазвучали тяжелые шаги, у этой двери звук прервался. Дверь раскрылась. Мамонт успел увидеть громоздкий силуэт, блеск форменных капитанских пуговиц… Капитан сразу же схватил его за рубашку на груди, притянул к себе. В унизительной близости вдыхая чужой перегар, Мамонт подробно видел крупнопористый нос, лохматые бесцветные брови. Совсем некстати вспомнилось, что Белоу почему-то называл его "шОфером"- именно так, нарочито коряво ставя ударение. Больно и противно скрутило что-то в животе в ожидании удара. Капитан пробормотал что-то на непонятном языке, — Мамонт, кажется, разобрал что-то про пенальти, — и вдруг чихнул ему прямо в лицо. И кажется ничуть не озаботился этим, замер, сосредоточенно задумавшись о чем-то и зажав нос двумя пальцами. Мамонт поспешно поднырнул у него под мышкой и уже в коридоре ощутил остро болезненный пинок. Сжав зубы, задавил в себе крик, вжался в угол. Дверь за его спиной захлопнулась.
Утром, проходя мимо приоткрытой двери Белоу, Мамонт молча кивнул. Из-за двери раздалось блеклое: "Зайди-ка!"
Посреди хаоса и разрушения сидел Белоу. Мамонт оглянулся: Эллен здесь не было.
— Факт на лице? — пробурчал Белоу, бесцеремонно указывая пальцем на синяк под глазом Мамонта. Тот и не помнил
как ударился в том коридоре, падая. — Жаль, что я не успел поставить сотню долларов на этого жлоба, — Двинул стакан. — Налей! Давай зальем, по русскому обычаю, завьем веревочкой.
Свой стакан у Белоу, как всегда, был полон. Мамонт подумал, какой тот, наверное, неприятно холодный.
"Это русский обычай- льдом закусывать? Хоть бы плавленый сырок достал… Значит, теперь и с Мамонтом согласен выпить- на безрыбье и рак рыба. А я, выходит, рак и есть."
— Так ты, чувак, за деньгами в капитализм? — продолжал Белоу, пристально глядя на него.






