Одна балерина, хорошенькая, совсем молодая, лет семнадцати, наверное, дебютантка, стояла у подножки экипажа, что-то горячо говорила, явно просила о чем-то. Оказывается, в этом сне говорили на незнакомом языке. Разве это возможно? Он осознал, что тоже оказался там, стоит за спиной дебютантки. Он — молодой, худой и легкий.
"Наверное, в этом мире существует какое-то непонятное местное искусство, может свое подобие балета, какое-нибудь "Лебединое озеро". Как это? — Приходится напрячь мозги. — Переложение."
Двум другим балеринам лет по тридцать. Они, высокомерно развалившись, почти лежат в экипаже. Мамонт видит торс ближайшей, маленькую грудь, ее складчатый, как у гусеницы, несмотря на худобу, живот. Дебютантка так умоляет, что и он начинает догадываться, о чем это она. Просит роль, а сейчас твердит, что готова на все. — "Что ты можешь дать?"
Шофер — ,а может быть кучер? — сидевший впереди, спускается на землю. Оказалось, он полная копия актера Георгия Вицина. Может тоже живет
здесь заново, переждав сто лет. И на нем нет одежды — только такие же, как на балеринах, женские трусы с вышитым красным сердечком спереди. Балерины, все трое, хохочут, корчатся от смеха. Кучер доволен произведенным эффектом, вертится, подбоченившись. Мамонту нисколько не смешно, видимо, чувство юмора изменилось за это время.
Со стороны школы сюда кто-то бежит. Оказалось, что этот похож на актера Ивана Рыжова, маленький и крепкий, как дубовый пенек.
— Эй! Ты чего голый? — издали с гневом закричал он. По-русски!
Кучер злобно ощерился. Рыжов нашел в траве сырую черную корягу, двинулся на него.
Наверное, надо вмешаться. Стыдно стоять в стороне, но непонятно — как принято поступать здесь, в этом мире.
Он ощутил в руке горячую маленькую ладошку — молодая балерина схватила за руку и тянула в сторону. Девушка побежала и он вместе с ней, сначала против своего желания, еле успевая.
Что-то изменилось в воздухе, стало легко и понятно, что здесь осуществляется все, — все, что хочется. Он удивился, когда понял, что, оказывается, ощущает острое, давно позабытое, желание.
"Ну да, ведь теперь я молодой," — Дебютантка тянула все сильнее.
"Сама ведет, — промелькнуло в голове. — Здесь так принято?"
Через ладонь он ощущал и ее, взаимное, желание. Теперь он здесь молодой и красивый. Желанный. Ее, такое явное, чувство, будто приподнимало его. Изнутри давил общий для них восторг.
"Ликование — как возникло такое странное слово? Вот еще некстати — инстинкт
филолога!"
Впереди когда-то был пруд. Что он увидит на его месте, может там теперь — болото? Мамонт даже успел представить каким оно должно быть — маленькое, круглое, полностью заросшее камышом. Пруда не было, не было и ожидаемого болота, была, заросшая густой травой, пустая лужайка.






