ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ЦИТАДЕЛЬ, Автор - Энти Фумико, , Жанр - Классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ЦИТАДЕЛЬ Энти Фумико ЦИТАДЕЛЬ, Автор - Энти Фумико, , Жанр - Классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 РАННЕЕ ЦВЕТЕНИЕ Лето только вступало в свои права. Был тихий солнечный полдень. Кин Кусуми хлопотала по хозяйству с раннего утра. Дом её стоял на берегу реки Сумидагава в богатом квартале Ханакавадо токийского района Аса-куса. Срезав в маленьком садике несколько белых вьющихся клематисов, Кин долго возилась с цветами, любовно устраивая их в токонома [1] . До этого она вылизала до зеркального блеска две смежные комнаты на втором этаже. Окинув удовлетворённым взглядом результаты своего труда, Кин похлопала себя по натруженной пояснице и спустилась вниз по тёмной лестнице. 1 Токонома — стенная ниша с приподнятым полом в традиционном японском доме. В токонома принято ставить вазу с икэбана, вешать свиток с картиной или каллиграфической надписью. В тесной, примыкавшей к прихожей комнатке, подле зарешечённого окна сидела за шитьём её дочь Тоси. Тоси как раз пыталась вдеть нитку в ушко, держа иглу против света. В комнате плясали отражавшиеся от поверхности реки солнечные блики. Тоси подняла глаза на мать: Кин держала в руках свёрток плотной, пропитанной лаком бумаги, в которой она принесла в дом клематисы. — Часы у соседей уже пробили три… Что-то гости запаздывают… Да, матушка? — Ох, неужели уже так поздно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

До Томо донёсся плывший от лачуг аромат жареной рыбы, смешивавшийся с запахом дыма.

Рука, в которой она сжимала зонтик, онемела от холодного снега, Томо едва волочила ноги. Она настолько выбилась из сил, что несколько раз останавливалась, чтобы немного отдышаться. Всякий раз она устремляла взгляд на неказистые домики, где жили простые люди — зеленщики, продавцы хозтоваров. Все лачуги сияли оранжевыми электрическими огнями, благоухали немыслимыми ароматами готовящейся пищи, манили теплом

и уютом… У Томо даже сердце зашлось от отчаяния. Это — счастье… Там, в убогих домишках, в свете слабеньких электрических лампочек, подвешенных к потолку, жило счастье — маленькое, милое и бесхитростное человеческое счастье. Маленькое счастье и скромная гармония. Люди кричали, сердились, плакали — со всей силой души, на какую были способны… О чём ещё можно мечтать в этой жизни?

И только Томо была здесь одна, на дороге, в своей мышиной нелепой шали, плотно замотанной вокруг шеи, с зонтом в оледеневшей от стужи руке. У неё не было сил идти дальше, — и на неё накатила безысходная обречённость.

Много лет назад она вручила ключ от своей жизни человеку по имени Юкитомо, своему супругу. Всё, во имя чего она так страдала, за что боролась, чего добилась, — всё это умещалось внутри очень тесного круга, именуемого семьёй. Внутри этой бесчувственной, неприступной, несокрушимой цитадели. Да, здесь она победила и получила своё. Этому она отдала все свои силы, но, глядя на оранжевые огни на склоне холма, Томо вдруг ощутила всю бессмысленность той искусственной жизни, на которую было потрачено столько души и ума. Неужели всё, ради чего она жила, было пустым и ничтожным? Нет, нет! Томо решительно тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Да, она существует в каком-то смутном, неясном мире, где нужно передвигаться на ощупь. Там нет красок, тепла и уюта, и вокруг беспросветный мрак. Но в конце туннеля есть свет — её ждёт иной, сияющий мир. Он должен быть там, должен — иначе в мире нет справедливости! Нельзя отчаиваться, нужно идти вперёд. Нужно подниматься по склону, иначе она никогда не достигнет вершины…

Томо с глубоким вздохом перехватила зонтик. Другой рукой она

ещё крепче прижала к себе матерчатую сумку с документами. Потом подняла глаза: перед ней тянулась вверх дорога. До вершины было ещё далеко. Она думала, что уже близко, однако она ещё не прошла и половины.

Томо закрыла зонтик, превратив его в трость, и натянула на голову серую шаль. Потом вновь побрела вперёд.

Через неделю, в субботу, в усадьбу приехала с младшей дочерью Кунико Эцуко. Это был её первый визит после Нового года, и она пожаловала с ночёвкой. Томо была на ногах, хотя с самого утра чувствовала себя разбитой и почти ничего не ела. Накануне вечером она едва добрела до дома.