Некоторое время разговор вертелся вокруг ничего не значащих тем: главным образом, о жизни в столице — о новых весёлых кварталах, во множестве появившихся в Токио, о новых модах в женских причёсках, разительно переменившихся после отъезда Томо в Фукусиму, о пьесах в театре «Синтоми»… Вдруг гостья, оборвав себя на полуслове, сказала:
— В сущности, мы можем жить в Токио и развлекаться сколько душе угодно. Хотя… по правде сказать, есть одно небольшое дельце… — В этот момент она отвернулась, чтобы поправить красный гребень в волосах Эцуко. Тон у неё был самый невыразительный, Кин даже внимания не обратила, однако Тоси будто кто-то толкнул. Дело, что привело госпожу Сиракава в Токио, было невероятной важности! Томо держалась сдержанно и невозмутимо, но её словно тянул ко дну немыслимо тяжкий груз…
На другой день Тоси, обычно не выходившая из дому, в благодарность за подарки пригласила
Эцуко посетить храм богини Каннон
[6]
. Вскоре весёлая компания — Тоси, Эцуко и служанка Ёси — радостно отправилась на прогулку.
— Купи ей книжку с картинками в торговом квартале у ворот храма, — посоветовала Кин.
Проводив дочь с гостями до ворот, она сразу же поднялась на второй этаж, к Томо. Сидя на коленях, Томо складывала дорожные кимоно в плетёный короб с крышкой и доставала чистые. По небу плыли белые облака, отражаясь в зеркальной глади воды, и отсвет их наполнял комнату ярким светом.
6
Богиня Каннон — богиня милосердия в буддийском пантеоне.
— О-о… Уже за работой… В столь ранний час?.. — покачала головой Кин, опускаясь на колени на веранде, перед входом в комнату Томо.
— Эцуко стала совсем большая… То это требует взять, то другое… С ней стало трудно путешествовать. — Томо помедлила. — Госпожа Кусуми… Вы сейчас не слишком заняты?
Тут она привстала с колен, чтобы уложить поглубже в короб детское авасэ
[7]
из жёлтого шёлка с чёрно-коричневым узором, так что Кин не разглядела её выражения лица. Вообще-то Кин поднялась на второй этаж просто так, поболтать, но что-то в голосе гостьи заставило её раскаяться в содеянном.
7
Авасэ — кимоно на лёгкой подкладке.
— Да нет… Я могу вам чем-то помочь?..
— Ну… если вы очень заняты, то разговор можно отложить на потом… Хотя лучше покончить с этим сейчас, пока Эцуко нет дома… — неторопливо проговорила Томо и положила дзабутон
[8]
на циновку рядом со входом. — По правде сказать, у меня к вам просьба. Не могли бы вы оказать мне любезность?
— О-о… Ну разумеется… Для вас я сделаю всё, что в моих силах! — с наигранным воодушевлением отозвалась Кин, отчаянно пытаясь угадать, к чему клонит Томо. Та сидела, потупившись и благочинно сложив на коленях руки. В уголках рта прорезались тонкие складочки — словно Томо слегка улыбалась.






