ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Месть, Автор - Льюис Сьюзен, , Жанр - Остросюжетные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Месть Льюис Сьюзен Месть, Автор - Льюис Сьюзен, , Жанр - Остросюжетные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Пролог Мне отмщение, — сказал Господь . Но к чему ждать, пока покарает Всевышний, если Он дал ей силу покарать самой? Она возьмет отмщение в свои руки, воспользуется самым мощным своим оружием, разоблачит соблазнительницу и будет наблюдать, как та корчится от унижения, презираемая теми, кого любила, осмеянная друзьями и проклятая всеми. Она заплатит за то, что присвоила себе чужое, и, пройдя через страдания, лишится всего, о чем мечтала: любви, дружбы, доверия. Даже смерть отвернется от нее. В адских муках, бесконечных страданиях она будет пожинать плоды своего греха. Дэрмот Кемпбел поднял голову и посмотрел в бесстрастные глаза, наблюдавшие за ним. Внезапно он испытал мелочное злорадство, побуждавшее его нанести удар ниже пояса. Потом уголки его женственных губ дрогнули, выдавая замешательство. Под этим пристальным взглядом он ощущал неловкость. — Кирстен приезжает, — обронил он, чувствуя, как забилась жилка у него на виске. — Она будет здесь завтра. Женщина, сидевшая напротив него, небрежно закинула ногу на ногу и чуть заметно кивнула. Кемпбел смущенно поежился. Его рука потянулась к аккуратной папке, лежащей посередине стола, разделявшего их. Когда он открыл е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Около семи вечера снова позвонил Хеллерман и сообщил, что завтра утром в половине одиннадцатого Кирстен предстанет перед мировым судьей.

— Мы будем ходатайствовать об освобождении под залог, — сказал он. — Не знаю, удовлетворят ли нашу просьбу, но должен вас предупредить, что тяжесть обвинения заставляет сомневаться в этом.

— Они обвиняют не того человека, — голос Лоренса срывался. —

Уверяю вас, это сделала Руби.

— Вы можете это доказать?

— Нет.

Хеллерман вздохнул.

— Поймите, Лоренс, даже если вы правы, это не изменит ситуацию с опекунством. Мы не успеем доказать невиновность Кирстен до того, как будет слушаться дело об опекунстве.

— Понимаю. — Лоренс ощутил полное поражение. — Как она держится?

— Хорошо, — ответил Хеллерман, понимая, что не стоит говорить Лоренсу правду. Кирстен была больна, даже полиция признала это, а потому после предъявления обвинения к ней вызвали врача.

— Если у вас будет возможность, Джеймс, передайте ей, что я ее люблю.

— Непременно, — пообещал Хеллерман.

Повесив трубку, Лоренс поднялся наверх и лег на кровать рядом с Томом. Все его чувства были обострены. Он вглядывался в его трогательную мордашку и размышлял,

сможет ли жить, если Тома у него отберут.

Некоторое время спустя в комнату пришла Тея и села рядом.

— Мы отпустили Джейн ночевать к родителям, — тихо сказала она. — Кажется, сегодня звонил ее отец и узнавал, что происходит. Я подумала, что ей лучше повидаться с ними, поэтому Дон повез ее домой.

— Спасибо. Мне это следовало бы сделать самому.

— Ты собираешься поговорить с Руби? — спросила Тея.

— Да. Я съезжу к ней завтра утром, прежде чем встречусь с Пиппой.

— Пиппа здесь, дорогой. Она приехала минут десять назад.

Только сейчас, когда Лоренс взглянул на нее, Тея заметила слезы на его щеках и взяла его за руку.

— Я скажу ей, чтобы она его взяла, — сказал Лоренс, и голос его сорвался.

— Я так и думала.

— Нельзя допустить, чтобы он проходил через все это. Я понял, что все равно его потеряю. Ты согласна?

— Да, дорогой. Твой отец тоже так считает.

— Правда, я не уверен, поймет ли это Том, —

сказал Лоренс, охваченный мучительным чувством утраты.

ГЛАВА 35

Она сидела одна и смотрела в окно на рассвет. Лицо ее было бледно, на сердце лежала свинцовая тяжесть. Рядом в колыбели был ее младенец. Он больше не плакал. Он молчал уже давно. Его лицо, когда-то такое теплое и нежное, стало теперь холодным и потрескалось. Пушистые реснички свалялись.

Она не знала, что теперь делать. Она не могла больше думать, мысли ее застыли, как те фотографии, что лежали у нее на коленях. Она больше не разглядывала их. Ей было трудно повернуть голову.

Где-то, совсем неподалеку отсюда, рушились судьбы и разбивались сердца. Она чувствовала себя совершенно опустошенной, словно от ее души и тела осталась одна оболочка.