ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Месть, Автор - Льюис Сьюзен, , Жанр - Остросюжетные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Месть Льюис Сьюзен Месть, Автор - Льюис Сьюзен, , Жанр - Остросюжетные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Пролог Мне отмщение, — сказал Господь . Но к чему ждать, пока покарает Всевышний, если Он дал ей силу покарать самой? Она возьмет отмщение в свои руки, воспользуется самым мощным своим оружием, разоблачит соблазнительницу и будет наблюдать, как та корчится от унижения, презираемая теми, кого любила, осмеянная друзьями и проклятая всеми. Она заплатит за то, что присвоила себе чужое, и, пройдя через страдания, лишится всего, о чем мечтала: любви, дружбы, доверия. Даже смерть отвернется от нее. В адских муках, бесконечных страданиях она будет пожинать плоды своего греха. Дэрмот Кемпбел поднял голову и посмотрел в бесстрастные глаза, наблюдавшие за ним. Внезапно он испытал мелочное злорадство, побуждавшее его нанести удар ниже пояса. Потом уголки его женственных губ дрогнули, выдавая замешательство. Под этим пристальным взглядом он ощущал неловкость. — Кирстен приезжает, — обронил он, чувствуя, как забилась жилка у него на виске. — Она будет здесь завтра. Женщина, сидевшая напротив него, небрежно закинула ногу на ногу и чуть заметно кивнула. Кемпбел смущенно поежился. Его рука потянулась к аккуратной папке, лежащей посередине стола, разделявшего их. Когда он открыл е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скоро она перестанет существовать. Исчезнет даже оболочка.

Она склонила голову и горько зарыдала. Мучительно сознавать, как разрушается ее психика и надвигается безумие.

Она протянула руку к окну, словно хотела прикоснуться к восходящему солнцу. Пальцы ее провели по стеклу, отделяющему ее от жизни. Широко раскрытыми глазами она смотрела на видневшиеся вдали деревья. Голые ветви на фоне кроваво-красного неба походили на кровеносные сосуды, снабжающие кровью ее мозг — корявые, сухие и жалкие. Они нуждались в любящей руке природы, и для них настанет весна. Но для нее уже ничего не будет, совсем ничего.

На следующее утро в половине десятого Кирстен вывели через черный ход Скотленд-Ярда, посадили в машину и повезли в суд. Там ее ждали Джеймс Хеллерман и Эрни Шор, адвокат по уголовным делам. Через час после того,

как объявили сумму залога, Хеллерман отвез ее домой.

Когда они приехали, он вошел в дом вместе с ней. Кирстен была бледна и устала до изнеможения, но все же выглядела лучше, чем вчера вечером. События после девяти утра круто изменились, чем и объяснялись ее временный душевный подъем и радостное ощущение свободы. Голос на кассете опознали — он принадлежал тому самому человеку, который дал показания против нее. Поэтому Эрни Шор довольно легко убедил мирового судью, что Кирстен, как она и утверждала, — жертва преступного сговора. Когда они покидали здание суда, Шор шумно ликовал, уверенный в том, что скоро с Кирстен снимут все обвинения.

Трудно сказать, понимала ли Кирстен все, о чем говорилось, но щеки ее чуть порозовели, и, если Хеллерман не ошибался, в глазах засветился слабый огонек надежды. Однако пока никто из них не знал, что за человек давал показания, хотя Ковски сам препроводил его назад в Скотленд-Ярд, как только опознали голос, записанный на пленку.

Теперь, когда Кирстен разжигала камин, Хеллерман предложил ей приготовить что-нибудь поесть. Улыбнувшись, она отказалась и продолжала возиться с камином, пока в нем не разгорелось веселое пламя.

Наконец, Кирстен села в кресло. Хеллерман ждал, что она заговорит, но Кирстен молчала. Тогда он сказал:

— Кто бы ни был этот человек, ясно, что именно он снабжал Диллис Фишер информацией. Но он ли совершил эти убийства — это другой вопрос. Возможно, уже сегодня к концу дня мы узнаем кое-что еще. То, что он споткнулся на таком пустяке, как магнитофонная запись, никак не вяжется с блестящим осуществлением убийств. Однако за эту небрежность ему придется дорого заплатить.

— Как вы думаете, — тихо спросила Кирстен, — есть ли надежда, что меня оправдают до завтрашнего слушания в суде дела об опекунстве?

Загорелое лицо

Хеллермана выразило сострадание и восхищение. Поистине удивительно, что она, несмотря ни на что, беспокоится прежде всего о Лоренсе.