Дом казался таким пустым, будто Лоренс забрал с собой его душу, и сейчас Кирстен хотелось умолять его вернуться, не заставлять ее смиряться с тем, что они никогда не будут вместе спать, есть, принимать ванну, работать, смеяться и стариться. Пока она не справлялась ни с чувством одиночества, ни с паническим страхом, который то и дело накатывал на нее. Со временем острота утраты пройдет, но прежде всего она не должна думать, что делает сейчас Лоренс. Или, еще того хуже, представлять себе, что он занимается любовью с Пиппой так же, как это бывало с ней. Зачем нужно было подвергать себя таким пыткам?
Сняв пальто, Кирстен решила позвонить Лоренсу утром — может, к тому времени она немного успокоится. Если повезет, то к телефону подойдут Тея или Дон, тогда ей вообще не придется разговаривать с Лоренсом, и она просто передаст ему, что его хочет видеть Джейн. А вдруг он зайдет в больницу, когда она будет там? А если к телефону подойдет Пиппа? А если Том?
Нет, она не будет звонить, а пошлет записку по почте и попросит сказать, когда он намерен навестить Джейн. В этот день она не пойдет туда, а побывает у своих адвокатов и выяснит, как обстоят дела Джейн и как решаются проблемы, связанные с фильмом. Возможно, она также посетит свой офис и освободит стол — срок аренды истекает в конце месяца, и Вики уже несколько раз просила ее зайти. Она захватит домой несколько кассет с записями отснятых эпизодов — напоминание о ее работе, так удачно начавшейся.
О карьере Кирстен больше не думала. Теперь все ее мысли сосредоточились на ребенке и Джейн. Она чувствовала вину перед Джейн и благодарность за то, что та в ней нуждалась. С Джейн произошла трагедия, но именно беспомощность этой девочки давала Кирстен силу пережить первые, самые ужасные недели после разрыва с Лоренсом. Бедняжка Джейн! Она никогда не знала, что значит быть любимой. Но Кирстен компенсирует ей это, позаботится о ней и будет рядом с ней, что бы ее ни ожидало. Как ни странно, именно Джейн ей особенно нужна, а Джейн всегда хотелось быть нужной. Кирстен надеялась, что Джейн поправится и когда-нибудь поймет, как сильно она ей нужна.
— А где домочадцы? — спросил Лоренс, войдя в гостиную и увидев Пиппу.
— Твои родители отправились на какой-то прием в американское посольство, — ответила Пиппа, откладывая в сторону свою рукопись.
— А Том?
— Наверху. Дуется.
Лоренс нахмурился.
— Почему?
— А ты как думаешь?
— Ты его опять отшлепала, Пиппа?
— По правде говоря, да. Он этого заслуживал. Он, черт возьми, так нагрубил мне… Куда ты идешь? —
спросила она.
— К Тому, конечно, куда же еще?
— Лоренс, мы должны выступать единым фронтом. Он совсем от рук отбился, и тебе это известно.
— Это ты об него руки отбила, — хмуро заметил Лоренс, — и я тебе в этом не союзник, Пиппа.






