Когда, смилостивившись над нерадивой дочерью, она просила девочку подробно объяснить ей, чего конкретно она не будет больше делать, малышка терялась, краснела, бормотала что-то невнятное, а потом начинала горько плакать. Тогда мама усаживала ее на колени и долго объясняла Ире, как нужно вести себя воспитанным девочкам. Она пыталась запомнить каждое мамино слово, чтобы ни в коем случае не повторить своих ошибок. Порой она завидовала своей подружке Насте, у которой была совсем другая мама: она громко ругалась, а потом все ей прощала. Они обнимались и смеялись, прося друг у друга прощение, одна — за детские шалости, другая — за то, что не сдержалась и накричала на любимую дочь. Там, в Настиной семье, все было просто и понятно. И именно этой простоты так не хватало Ире.
— Васенька, налей мне, пожалуйста, кружечку чая, — ласково посмотрела Марина Юрьевна на мужа. — Думаю, это успокоит мои нервы.
— Ван момент, — шутливо ответил мужчина и подмигнул Ирине.
— Спокойно ночи, мама, — тяжело вздохнула девушка и, не дожидаясь ответа, которого так и не последовало, пошла к выходу.
Василий Геннадьевич наливал в кружку кипяток, когда Ира ласково погладила его по плечу.
— Ничего не поделаешь, дочь, — не оборачиваясь, обратился он к девушке. — Такая у нас мама. И именно такой мы ее любим, правда?
— Конечно, пап. Хотя иногда так хочется, чтобы она была хоть немного проще. Порой она просто невыносима и я даже не знаю как себя с ней вести.
— Дорогой, ты про меня забыл? —
раздался раздраженный голос Марины Юрьевны.
— Бега, бегу, — засеменил мужчина в спальню, на ходу обращаясь к дочери. — Ириш, налей ка нам чайку. Через пять минут приду, посекретничаем с тобой маленько.
Девушка тут же сорвалась с табурета и, напевая себе под нос веселую детскую песенку, взялась за подготовку чайной церемонии. Как же Ирина любила "секретничать" с папой! В детстве, укрывшись от вездесущего маминого ока на тесной кухоньке или в детской, они могли часами рассказывать друг другу свои маленькие секреты, делиться проблемами или просто мечтать. Отец всегда с большим вниманием выслушивал Ирины советы и обещал обязательно им последовать. Наверное, с его стороны это была просто игра, но девочка верила в то, что ее мнение ему действительно дорого и чувствовала себя ужасно взрослой и умной. В ответ она делилась с отцом своим самым тайным, самым важным, тем, что больше никогда и никому бы не сказала. У нее всегда было много подруг и друзей, но самым главным ее товарищем всегда оставался любимый папа.
— Вот и я, — шумно потирая руки, подошел к столу отец. — Ты даже бутербродов наделала. Умничка — девочка!
— Как думаешь, гроза надолго? — Ира кивнула в строну родительской спальни.
— Настрой серьезный, — пожал плечами отец.






