— Как спалось,
что снилось?
На этот раз Ирина не смогла сдержать слез и, поддавшись эмоциям, рассказала отцу о том, как встретила ее сегодня мама.
— Так, — задумчиво протянул Василий Геннадьевич. — Иди, Ириш, умойся да чайку попей, а я пока с нашей мадам поговорю.
— Хорошо, — в последний раз всхлипнула девушка и послушно направилась в ванную.
За двадцать пять лет совместной жизни Василий Геннадьевич хорошо изучил свою жену. Он всегда был уверен, что в ней умерла великая актриса. Огромный, фееричный талант потеряло человечество. Марина играла всегда и везде. Когда она была юной девушкой, такие трагедии ему разыгрывала! Драма — это ее любимый жанр, комедии давались ей тяжелее, но тоже неплохо. Своей игрой Марина могла обмануть любого, но только не его. Все ее ужимки и уловки он знал слишком хорошо. Конечно, иногда жена заигрывалась и пыталась запудрить ему мозги, но наткнувшись на его холодный насмешливый взгляд, тут же возвращалась со сцены в реальную жизнь.
Когда он зашел в спальню, Марина Юрьевна спешно нырнула под одеяло и нагнала во взгляд тоску.
— Переигрываешь, Марин, — усмехнулся мужчина. — Не старайся. Ты же знаешь, что меня не обманешь.
— А что мне остается делать? — театрально взмахнула она руками. — Мы теряем нашу дочь, а тебя это похоже совсем не волнует. Тем более, у меня действительно болит сердце. Видишь эти ужасные синюшные круги под глазами, опухшие руки?
— Мне не нужно никаких доказательств. Я привык
доверять своей жене и если она говорит, что у нее болит сердце, то значит так оно и есть. Но я пришел к тебе не выяснять отношения, а поговорить по поводу Ирины. Девочка любит и, если мы сейчас будем вставлять ей палки в колеса, то она, либо сбежит со своим Николаем, и тогда мы ее действительно потеряем. Вряд ли девочка захочет общаться с родителями, возжелавшими разрушить ее счастье…
— Либо?
— Либо останется глубоко несчастной на всю оставшуюся жизнь.
— Она будет глубоко несчастной, если свяжет свою судьбу с этим разгильдяем. Он пошел в свою мать. Сашка тоже всю жизнь Питером грезила, актрисой себя возомнила. Да какая из нее актриса? Бездарность, вечно полусонная ходила, вялая, как амеба. Мечты ее и сгубили, ей бы жить еще да жить. Вот, чего этот Николай за свою Москву хватается, чего она ему далась? У нас тоже можно хорошую работу найти и жить нормально.
— Мариночка, дорогая моя, успокойся, — Василий Геннадьевич попытался обнять жену, но она не позволила. — Понимаю, ты боишься, что Ира будет от нас далеко. Но такова жизнь и никуда
от этого не денешься. Ты ведь тоже пошла против воли родителей, когда в восемнадцать лет за меня вышла.
— По крайней мере, я не укатила за тридевять земель, бросив своих престарелых родителей. Я всегда была рядом с ними, до самой их смерти.






