Чувствуешь, говорил Суходолов Атаманчику, как чисто сработано! Мохов около финской границы, крутится, ждет «переводчика» на ту сторону. У меня, говорил Суходолов Атаманчику, другие планы. Мне недосуг заниматься этой сволочью. К тому же я хочу, чтоб Мохов вернулся к Решкову здоровым. Только без кошелечка! Что ж, отвечает Атаманчик Суходолову, дело можно сварганить: Даешь маршрут. А потом посмеемся. Атаманчик, Владимир Борисович, исчез. Дальше — следующие кадры. По сценарию, о котором мне только потом стало известно, выглядело всё так. Довольно занятно, с точки зрения киноискусства.
— Куда это Атаманчик зашился? — однажды спросил у Суходолова Ступица. — Несколько дней не видел.
— Атаманчик? В Сибирь подался, — спокойно ответил Суходолов. — К знакомому в гости. Соскучился, к старому дружку тронулся, проведать.
— Ну и дела, — поднял плечи Ступица. — А ты не сказки сказываешь?
— Может и сказки, — согласился Суходолов. — Со сказкой к смерти легче двигаться.
— Ну и ну, — пробормотал Ступица. — Об какой смерти болтаешь? И как-то неинтересно, словно и сам не догадываешься, о чем треплешься. Всё треплешься, а надо бы уже кончать с Ловшиным. Да еще с некоторыми другими. Ты как думаешь, Семен Семеныч?
— Ловшин? Что ж, — согласился Суходолов. — Действуй. Тонко, с розыгрышем, чтоб другие прочие не сообразили ничего. Чтоб всё случилось по пьяной лавочке, что ли.
— Не бойсь, — сказал Ступица, — я втравлю его в азарт… в шалмане у Булдихи.
Это я вам, Владимир Борисович, развертываю «сценарий», составленный Суходоловым. Дальнейшие кадры? Через несколько дней Ступица встретился с Ловшиным у Булдихи. Пили. Потом играли в очко. А потом…
—
Ну, всё, — рассмеялся Ловшин. — Не везет тебе, Ступица. Так что оставь себе мелочишку на похмелье. Чтоб голова не болела.
Только этого, казалось, и ждал Ступица.
— Играй, гад! — заорал он. — Вот на этот портсигар играй! Ну!
Ловшин с завистью посмотрел на золотой тяжелый портсигар, но играть отказался.
— Играй! — Ступица вскочил из-за стола. Все, находившиеся в шалмане, почувствовали, что теперь дело не закончится просто. Догадался об этом и Ловшин, хотя еще и не понимал, к чему клонит Ступица и потому прищурился и с презрением посмотрел на Ступицу.
— Ты чего глядишь? — спросил Ступица и шагнул к Ловшину. Тому надо было бы отодвинуться, но вместо этого он со свистом плюнул, явно рассчитывая, что такая выдержка смутит Ступицу. Но Ловшин ошибся. Ступица кинул взглядом на плевок и крикнул:
— Тут тебе и конец!
Но он не успел сунуть руку в карман. На Ступице уже висела Булдиха и вопила:
— Брось, Ступица! Ты что такое надумал?!
Ступица оттолкнул Булдиху, но Ловшина уже не было в шалмане.
Сценарий — есть сценарий, — продолжал Решков, — и дальше, Владимир Борисович, опять кадры.






