Вирусный рак методично завоевывал организм клетка за клеткой. Раковые клетки дифференцировались. Они переставали делиться как попало.
В итоге формировалась упорядоченная опухоль в форме здорового человека, с его памятью, его чувствами. До тех пор пока она ела и избегала несчастных случаев, она жила. Она была бессмертна.
Просто
Кадавр
какой-то. Живой труп.
Между тем Кадавры поглядывали на Милену с благодушным любопытством, словно ожидая ее реакции.
— И… и… вы издалека? — спросила она наконец огнегривую Люси.
— Из своего времени, милочка, из своего времени, — хмыкнув, ответила та и по-свойски подмигнула.
— А живете вы где?
Милена с опаской подумала, нет ли у карги блох, и если, чего доброго, есть, то далеко ли они прыгают.
— Живу-то? Да в прачечной, — запросто сообщила Люси. — В сушильном отделении. Там, знаешь ли… — Ее корявый, графитового оттенка палец черкнул в воздухе дугу. — Я туда на ночь шмыг, и готово! Тепло, уютно, просто прелесть.
Она обитала в прачечной здешнего Братства. «Представляю, что у них там творится с выстиранными простынями», — подумала Милена, и лицо у нее невольно вытянулось.
— Неужели никто не обеспечит вас жильем?
— Жильем? Обеспечит, еще как
обеспечит. Только знать бы, кто нынче этот самый «никто». Да вот не берусь гадать.
«Она сумасшедшая, — решила Милена. — Двинулась на старости лет. Такую лечить уже бесполезно».
Люси было скучно, но присутствие Милены ее подзадоривало.
— Ох уж эта мне Ролфа! Ее только за смертью посылать, вся глотка уже пересохла. На-ка вот, хлебни моего. — Она пододвинула к Милене свою кружку с пивом.
— Ой, не надо! — Милена пришла в ужас. Кружку по всей кромке украшали следы губной помады.
— Да отпей, милочка, отпей! Думаешь, мне жалко? — Люси ласково похлопала Милену по сжатому кулачку. «Меня сейчас стошнит, — мелькнуло в голове у Милены. — Интересно, успею до двери или нет…»
Но уже в следующую секунду над столом нависла Ролфа, с бравым стуком водрузив плеснувшие пивом кружки на столешницу, перед самым лицом у Милены. Люси со счастливым смехом протянула к своей подруге руки.
— Я же просила чаю, — пролепетала Милена.
— Мнюмм, мнюмм, мнюмм! — чмокала губами Люси, требуя, чтобы ее поскорей расцеловали. В этот момент она напоминала золотую рыбку. Ролфа нежно обняла ее и села возле Старичка-Музычка, который безудержно размяукался. Ролфа залаяла собакой и зажала ему голову у себя под мышкой. Старикан от этого радостно крякнул и восторженно затопал ногами. От пива попахивало чем-то похожим на мочу.
Опять повернулся в их сторону Сдутый Шар.
— Де’аха, слышь че! — позвал он. — Те ченють хошь, а? А?
«Я домой хошь», — подумала Милена тоскливо.
Неожиданно Люси грохнула кулаком по столу так, что Милена подпрыгнула.
— А ну тихо!
Тихо всем! — властно крикнула она.






