А, кстати, вы не задумывались,
почему это ваша завша так рьяно защищала от вас эти цветочки? Эту, как вы говорили, ядовито-зеленую гадость?
И он снова рассмеялся. А вот это уже интересно — что же у них здесь, микрофоны установлены?
— Да она сама рассказала мне на собрании в горздравотделе! — опять угадал мои мысли капитан. — Так что не надо обижаться! Просто было распоряжение из Центра: распространить эти цветы во всех общественных местах и учреждениях! Вот и весь фокус! Словно и так на этих несчастных клонгов мало напасти, так вот теперь и эти цветочки!
— Несчастных! — передразнил другой капитан, с бластером. — Ты, Сергей, у доктора спроси: кого он несчастным считает — себя или… — и кивнул в сторону входа. Глаза его зло сузились — Несчастные! Пожалел! Мускулатура-то у них в момент вырастает, зато мозгов — ни грамма! Вот и творят черт-те что! Вот, например, сюда он в чем пришел? В пальтишке и пыжике? А где это он так приоделся, не знаешь? Это он продавца из Первомайского стопанул! И раздел! До трусов! А мороз — под тридцать! Как? Хорошо там до фермы недалеко, тот, бедолага, доскакал, а то бы чего? Труп? Нет, будь моя воля — собрал бы я всех наших подстилок — и на Сатурн, на шахты! работайте и плодите там клонгов сколько влезет! Нечего Землю всякими уродами засорять, у нас и своего мусора хватает!
— А почему его все время рвало? — спросил я.
— Да он же облученный был! — пояснил Егоров — Он же сначала на АЭС залез от преследования, аккурат в цех сборки радиоактивных блоков! И ведь дурак-дурак, а сообразил, что в больницу надо! А мы тоже хороши — в Богдановке его ждали!
— Да, а зачем он на пусковую-то рвался? — опять спросил я.
— А они, клонги, все туда рвутся — пояснил хмурый капитан с бластером. — Инстинкт у них, что ли, такой: как чуть мозги у них поедут… — и он повертел пальцем у виска — то сразу рвутся к ракетам.
— Улететь, что ли, хотят? Куда?
Капитан неуверенно пожал крутыми плечами.
— Тут к нам в группу лектор приезжал, говорил: к отцам их, значит, тянет. В космос. Только глупость все это! Кого из них охрана
еще в запретке бластерами
рассеет
, кого — на стартовой. А те единицы, которым все же удается запустить двигатели и
поднят
ь ракету, тех уничтожает наша ПВО или, на околоземке — станции Межпланетного оборонительного комплекса.
— И все равно пытаются улететь… — задумчиво сказал другой капитан.
— Я же говорю — дураки! — повысил голос первый — Смертники! Изгои! На рудники, на Сатурн, вместе с мамашами… — он неожиданно закашлялся, наверное, простыл в засаде у Богдановки.
Да, клонг, клонг… В загоне ты оказался, клонг… Волком стал, одиноким, озлобленным волком.






