ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беовульф Кирнан Кэтлин Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Не было людей, мир не возник еще, космос зиял черною бездонностью Гинунгагапа [1] . Далеко на севере — промерзшие пустыни Нифльхейма [2] , а на крайнем юге — пылающие печи гиганта Сурта [3] , названные Муспелльсхеймом [4] . В безграничной пустоте Гинунгагапа ледяные северные ветры встречались с теплыми южными бризами, снежные вихри таяли, сыпались дождем, и вырос из них Имир, всех Ледяных гигантов родитель [5] . Великаны дали ему имя Аургельмир — Голосом Гранит Дробящий. 1 Гинунгагап — Мировая Бездна. — Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, — понятия и персонажи германо-скандинавской мифологии. (Везде по тексту — прим. ред.) 2 Нифльхейм («темный мир») — страна смерти, тумана и холода. 3 Сурт («черный») — огненный великан. 4 Муспелльсхейм («огненный мир») — страна огня и света. 5 Имир — первый человекообразный великан, гермафродит, породил великанов из пота своей правой подмышки и с помощью трения одной своей ноги о другую. Из того же снега летучего родилась и первокорова Аудумла. Молоком своим сладким вскормила она Имира, языком своим шершавым вылизала из соляной скалы первого из всех богов, Бури. Сын Бури, Бор, родил трех сынов от гигантессы Бестлы. Звали их Один [6] , Вили и Be. Эти трое сильных срази

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мне никто не нужен. Кроме тебя, государь.

— Я не таков, каким ты меня воображаешь, Урсула.

— Ты король Беовульф. Великий воин, герой. И я знаю, что это так.

— Ты знаешь легенду. Знаешь то, что воспевают скальды.

— Я верю… — начала Урсула, но Беовульф зажал ей рот, не желая больше ничего слушать.

— Тогда ты такая же дура, как и все они, — намеренно грубо оборвал он ее. Урсула вспыхнула, оттолкнула его и выбежала, прижав к губам крепко сжатый кулак.

Беовульф проводил ее взглядом, вздохнул, отвернулся и посмотрел на свое отражение в отполированном щите.

— Старый пес, — обратился он к самому

себе. — Отправляйся за своею смертью.

— Пожалуй, ты прав, муж. — Беовульф обернулся и увидел стоящую в открытой двери королеву Вальхтеов. Ее меховой плащ, лицо и волосы были измазаны сажей и кровью умирающих. — Да, муж, ты действительно усталый старик. Надев доспехи молодого Беовульфа, моложе не станешь.

— Женщина, тебе нечем больше заняться? Хочешь посмеяться надо мной? Займись лучше со своим попом благотворительностью во имя вашего плаксы милосердного, Христа Иисуса Спасителя.

Вальхтеов зашла в колшату и закрыла за собой дверь.

— Почему бы тебе не провести остаток дней с этой милой девочкой. Пусть нашим спасением займется, как прежде, какой-ни будь молодой герой, пришлый, с чужих берегов. Свион или фриз. Дуралей, ищущий славы и золота. Новое время — новые дурни, но все повторяется снова и снова… Новые дурни, но древние глупости.

Беовульф смотрел на нее, чувствовал исходящий от нее запах сажи.

— И начать все снова, весь кошмар? Нет. Сначала Хродгар, затем я. Хватит. Надо положить этому конец. И я этим займусь. Я должен с нею покончить, разорвать кольцо.

Фиалковые глаза Вальхтеов, не померкшие с возрастом, глядели на него так же пристально, как его глаза смотрели на нее. Она подошла вплотную. Во взгляде ее появилось что-то давно позабытое.

— Она… красавица? — В голосе королевы слышался тщательно скрываемый гнев. — Беовульф, неужели есть на свете красота, ради которой можно допустить все то, что ты видел сегодня?

— Я мог бы соврать. Мог бы сказать тебе, королева моя, что приобретенная с годами мудрость научила меня, что никакая красота не стоит таких жертв. Мог бы сказать, что проклятая морская ведьма меня околдовала, заставив вообразить, что она красива. Но зачем? Да, Вальхтеов, она прекрасна настолько, что забываешь обо всем и всем готов пожертвовать.

Ради такой красоты боги Асгарда могут пожертвовать собой.

— Боги… — презрительно скривила губы Вальхтеов.

— Да и твой худосочный Иисус соскочил бы ради нее со своего римского креста, ради ее любви, ради того, чтобы только взглядом встретиться с такой красавицей.