ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беовульф Кирнан Кэтлин Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Не было людей, мир не возник еще, космос зиял черною бездонностью Гинунгагапа [1] . Далеко на севере — промерзшие пустыни Нифльхейма [2] , а на крайнем юге — пылающие печи гиганта Сурта [3] , названные Муспелльсхеймом [4] . В безграничной пустоте Гинунгагапа ледяные северные ветры встречались с теплыми южными бризами, снежные вихри таяли, сыпались дождем, и вырос из них Имир, всех Ледяных гигантов родитель [5] . Великаны дали ему имя Аургельмир — Голосом Гранит Дробящий. 1 Гинунгагап — Мировая Бездна. — Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, — понятия и персонажи германо-скандинавской мифологии. (Везде по тексту — прим. ред.) 2 Нифльхейм («темный мир») — страна смерти, тумана и холода. 3 Сурт («черный») — огненный великан. 4 Муспелльсхейм («огненный мир») — страна огня и света. 5 Имир — первый человекообразный великан, гермафродит, породил великанов из пота своей правой подмышки и с помощью трения одной своей ноги о другую. Из того же снега летучего родилась и первокорова Аудумла. Молоком своим сладким вскормила она Имира, языком своим шершавым вылизала из соляной скалы первого из всех богов, Бури. Сын Бури, Бор, родил трех сынов от гигантессы Бестлы. Звали их Один [6] , Вили и Be. Эти трое сильных срази

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Языческое богохульство!

— Что ж… я ведь так и останусь королемязычником и правильного вашего христианского богохульства освоить уже не смогу.

— Еще не все потеряно. Ты можешь встретить врага крещеным. Священник…

— Ничего от меня этот твой ирландский козодер не дождется. И так сколько народу перепортил своим бредом о грехах, спасении и вечной жизни в небесах. Нет, я уж лучше останусь при своих старых богах, которым доверяли отцы и деды. Если уж что и поджидает меня после этой жизни, так лучше я усядусь на пиру Одина, если заслужу. Или же с дочерью Локи

[71]

в ее гнусном жилище на берегах Гьёлль

[72]

.

71

Дочь Локи — хозяйка уартва мертвых Хель.

72

Гьёлль («ужасная») — река, текущая к Хель.

— Ты все еще в это веришь?

— За шесть десятков лет ничего лучшего не слышал, во всяком случае. Веселее бреда твоего овцелюба в красной рясе, — ехидно ухмыльнулся Беовульф.

Вальхтеов шумно, возмущенно вздохнула. Беовульф поскреб бороду и посерьезнел.

— Государыня моя, не хочу расстаться с тобою после гневных и горьких слов. Знай, что я глубоко сожалею, раскаиваюсь в тех страданиях, которые принес народу страны. Дураком я был.

— Молодым дураком, — сказала она, и в голосе ее не звучал более упрек.

— Теперь

я старый дурак. — Он замолчал, вспомнив время, когда эта сильная женщина сама была почти девочкой. — Я всегда любил тебя, моя королева.

— И я всегда любила тебя, — прошептала она, чуть заметно улыбнувшись. В глазах ее выступили слезы.

— Она еще дитя, — сказал Беовульф. — Не тронь ее, когда меня не станет.

— Она уже давно не дитя, — возразила Вальхтеов. — И тебе пора бы это понять. Но не беспокойся, муж. Я не причиню ей вреда. И она это знает. Для нее всегда найдется здесь место, если она сама этого пожелает.

— Ты столь добра, моя королева.

— Я буду тосковать по тебе. Желаю тебе найти то, чего ищешь.

Беовульф улыбнулся, ощутив желание провести последнюю ночь с женщиной, которая так много лет назад стала его женой, обрести мир в ее объятиях.

— Помни обо мне, — сказал он. — Помни меня не как короля, героя, сокрушителя демона, а как человека, слабого и заблуждающегося. Помни меня таким.

И король Хеорота поцеловал свою жену, зная, что целует ее в последний раз, и она не отшатнулась, не отстранилась.

19 Страж клада

Говоря по правде, Беовульф был рад присутствию Виглафа. Король приказал своему герольду и старому другу остаться в замке ответственным за оборону и за жизни тех, кто уцелел от первого нападения дракона. Но Виглаф живо возразил, утверждая, что без одного дряхлого старика оборона замка не пострадает, и назначил сам себя сопровождающим Беовульфа. Пожары к моменту отбытия гаутов выгорели сами собою,

оставив дымящиеся кучи углей.