Так вот, она говорила, что этот холм, — Виглаф махнул рукой в сторону трех дубов, — был вначале не логовом дракона или демона, а жил здесь последний человек из исчезнувшего племени.
Имена этого человека и его народа забыты сотни лет назад.
— Виглаф, — еще раз начал Беовульф, но Виглаф только тряхнул головой и продолжил как ни в чем не бывало.
— Сигга рассказывала, что эти три дуба посадил тот человек, что они представляют трех норн: Урд, Скульд, Верданди. Корни деревьев — как будто ткань норн, большой ковер судьбы, над которым трудятся норны. Говорят, что колдунья назвала это место…
— Виглаф! — нетерпеливо крикнул Беовульф, и на его крик отозвались вороны с дубовых ветвей. — Я должен тебе сказать… И ты должен выслушать…
Беовульф заметил, что глаза Виглафа вдруг гневно вспыхнули.
— Нет! Ничего я не должен знать, кроме того, что уже знаю. Ты могучий Беовульф! Герой! Король Беовульф, победитель демонов! Я знаю это, и этого достаточно.
Мгновение Беовульф всматривался в своего спутника, давнего друга, и казалось ему, что лишь теперь он увидел настоящего Виглафа. И он понял, что сделал верный выбор, назначив Виглафа своим преемником.
— Берешь меня с собой? — спросил Виглаф, и Беовульф, не говоря ни слова, отрицательно кивнул головой.
— Жду здесь, — без сноров согласился Виглаф, мрачно глядя на воронов, взлетевших над дубом.
Не забыл Беовульф тропы к логову нимфы, ибо часто следовал ею в ночных кошмарах. Проход между корнями, первое озеро, все еще кишащее белыми угрями, дно, усеянное выцветшими костями и черепами,
ускоряющая течение подземная река и, наконец, нижний пруд Замерзший в ледяной воде, Беовульф стоял почти у самого берега, с него лилось и капало.
В отличие от верхнего пейзажа, здесь наблюдались существенные изменения. Пещера, кажется, увеличилась, выросли расстояния между стенами и от пола до потолка. Свет от стен более блеклый, пруд почернел. Золота намного поубавилось, как будто Каин был не единственный, кто нашел дорогу сюда. Беовульф достал из-под брони и промокшей одежды золотой рог, мягкий свет залил скалы у ног его, отодвинул тьму. Громко капала вода, Беовульфу казалось, что он стоял здесь уже давно, а падение капель отдавалось в ушах ударами молота Тора.
Беовульф поднял рог над головой.
— Эй! Покажись!
Из-за какой-то странной особенности этого проклятого места возникло долгое молчание между моментом произнесения слов и моментом, когда Беовульф их услышал. И тут же раздалось многократное эхо, ослабленное большим расстоянием до стен:
— Эй! Покажись!
Он сделал шаг к берегу, и шаг этот тоже длился неимоверно долго. «Какая-то черная магия скручивает в этом месте звук и время», — подумал Беовульф, и мысль в его голове потекла медленно и вязко.






