Глаза их встретились, и Беовульф увидел в ее глазах шторм не менее опасный, чем тот, который ему пришлось пережить в море. Он увидел в ее глазах страх, печаль, горечь.
— Государыня, я еще не выпил ни капли меда, — сказал, наконец, Беовульф. — Пока еще не выпил. Но я убью чудовище.
Снова засмеялся Хродгар, но смех его на этот раз звучал невесело, неискренне.
— Слышишь? Он сказал, что убьет, значит, убьет. Демон Грендель погибнет от руки этого молодого человека.
— Грендель? — спросил Беовульф, не сводя взгляда с королевы.
— Как? Ты не знаешь, что у нашего чудовища есть имя? — удивилась Вальхтеов. — Скальды, певшие о нашем горе и позоре, не назвали его имени?
— Да, — намного
тише, чем прежде, сказал Хродгар. — Да, да, его зовут Грендель.
— Я убыо вашего Гренделя, — пообещал Беовульф, глядя в глаза королевы. — Не так уж он и страшен. Я перебил гигантов на Оркнеях
[35]
целое племя. Я сокрушил черепа могучих морских змеев. Что для меня один тролль? Скоро, государыня, он перестанет беспокоить вас.
Королева открыла рот, чтобы ответить, и Беовульф уже почувствовал вес ее непроизнесенных слов, но Хродгар с напускной бодростью обратился к двору:
35
Оркнеи — Оркнейские острова, архипелаг в составе Британских островов у северной оконечности Шотландии.
— Герой! Море принесло к нам героя! Унферт, разве не говорил я, что с моря следует ждать нам спасения?
Окружающие встретили обращение короля
не слишком уверенными приветственными криками, а Унферт и вовсе промолчал, исподлобья глядя на самоуверенного молодого человека.
— Вы пойдете через леса и болота и убьете чудовище в его логове? — с надеждой в голосе спросил Хродгар.
— Со мною четырнадцать храбрецов, — ответил Беовульф. — Море измотало нас, государь, так что пора открыть твой золотой мед, по всему миру знаменитый, и устроить пир в твоем легендарном зале.
При этих словах Беовульфа Унферт выступил вперед, заслонил собою королеву Вальхтеов и обратился к пришельцу:
— Разве не знаешь ты, великий Беовульф, князь гаутов и сын Эггтеова, что зал наш закрыт по приказу короля? Веселье в Хеороте всегда вызывает демона Гренделя.
— Но ведь закрытие зала не прекратило бесчинств чудовища, — возразил Беовульф.
— Нет, не прекратило, — покачал головой Хродгар. — Двух недель не прошло, как демон убил на конюшне трех лошадей и раба.
Беовульф перевел взгляд на заколоченные двери пиршественного зала.
— Что ж, если все равно толку нет, если, несмотря на мудрую предосторожность, зверь продолжает бесчинствовать,
есть ли смысл отказываться от такого прекрасного зала? Жаль ведь, такое место пропадает.
— О, это верно, верно, — сразу согласился король. — Ужасная потеря, ужасная.






