Унферт переглянулся с Вальхтеов, затем обратился к Хродгару:
— Но, государь, по твоему указу…
— Точно, — кивнул Хродгар. — По моему указу. Я его и отменю, этот указ, верный мой Унферт. Открыть зал! Немедленно!
И вот двери Хеорота снова открыты. Открыты и окна, свежий воздух хлынул в помещение. Пол покрыт слоем новой соломы, убрана грязь, старухи сняли паутину со стен и из углов, уже тлели угли, готовые вспыхнуть кострами, на которых зажарят оленей, свиней и птицу. В одном из углов зала за круглым столом восседали воины Беовульфа. Вульфгар сдержал слово» вернул им оружие без потерь, и теперь они чистили и точили сталь клинков, подтягивали ремни, смазывали кожаные ножны. Беовульф прохаживался по залу, оценивал его стены, балки, что-то обдумывал, о чем-то размышлял. Часто глаз его находил следы бесчинств чудовища: глубокие царапины от когтей в столах и стенных панелях, кровь, въевшуюся настолько глубоко, что смыть ее невозможно. Вот он остановился у двери, проверил засов.
Хандскио оторвался от своего меча и следил за Ирсой, которая скоблила стол неподалеку.
— Вот зверь, которого я бы хотел свалить, — он встал и ткнул мечом в ее направлении. — Не этим клинком, нет, более подходящим для такой дичи.
Виглаф пихнул его в бок так сильно, что Хандскио едва удержался на ногах.
— Слушайте все, — грозно сказал Виглаф. — Нам не нужны дрязги с местными, не забывайте. Без драк и без иных глупостей. Все поняли?
Хандскио потер бок, но не отвел взгляда от Ирсы, которая повернулась к нему и высунула язык. Худощавый мускулистый тан Олаф, левую щеку которого украшал белый шрам, засунул кинжал в ножны.
— Я
и н… н… не думал о г… г… глупостях.
Хандскио снова сел к столу и передразнил Олафа:
— А я т… т… только о них и д… д… думаю.
Виглаф нахмурился, стараясь не замечать распирающих платье грудей Ирсы, их колыхания, когда она склонялась над столом.
— Хандскио, прочисть уши, я с тобой говорю. Лишь пять дней прошло, как ты простился с женой.
— Целых пять дней! Вечность, клянусь распухшей мошонкой Одина! Не диво, что у меня меж ног жжет.
Таны захохотали, Ирса прекратила работу и повернулась к ним всем корпусом. Здоровый мужской смех под сводами Хеорота — желанный звук для ее ушей, он придал ей силу и внушил надежду. Ирса украдкой покосилась на Беовульфа, все еще стоящего у дверей, и стала молиться, чтобы хоть половина легенд, которые она слышала о его храбрости, силе и везении, оказалась правдой, чтобы пришел конец ночному ужасу, бесчинствам чудовища.
5 Сын
А далеко за болотами и лесами, окутанными вечерней дымкой, странное существо Грендель сидело у края пещерного озерца, бросив рядом полусгнивший труп одного из убитых подданных Хродгара, отрывало от него кусочки и бросало в воду.






