Беовульф стоял на ступенях трона с королевой Вальхтеов, рассматривал резьбу на стенной панели, круглый узор, напоминающий колесо телеги. Зеркало, расположенное на некотором удалении, в приемной Хродгара, отражало солнечный свет, падающий в окно, и направляло его
на этот узор.
— Он может измерять день, — объяснила Вальхтеов, указывая на узор. — Когда солнце коснется нижней линии, день подойдет к концу.
— И появится Грендель? — спросил Беовульф, переводя взгляд с резьбы на лицо королевы, на ее фиалковые глаза. Таких глаз он еще не видел, да и красы подобной в жизни не встречал. Беовульф втайне восхищался супругой короля Хродгара.
Вальхтеов вздохнула.
— Надеюсь, что Один и Хеймдалль будут добры к тебе, Беовульф. Позор принесет этому дому гибель под его кровом столь славного героя.
Беовульф тряхнул головой, стараясь, чтобы вид собеседницы не мутил ею сознания, не мешал складывать слова в речь.
— Нет позора — погибнуть в борьбе со злом. Только слава и место в Вальхалле.
— А вдруг ты и вправду погибнешь?
— Тогда не будет трупа, чтобы слезы лить, госпожа моя. Не надо будет таскать дрова на погребальный костер. Грендель сожрет мой труп, расколет кости и высосет из них мозг. Все сожрет.
— Я буду печалиться о твоей гибели, герой. Твои люди будут печалиться.
— Нет, не будут они печалиться. Их ваш Грендель тоже сожрет, — засмеялся Беовульф.
— Нельзя шутить над такими вещами, — нахмурилась королева Вальхтеов. — Ты совсем не боишься?
— Какой смысл бояться? Три норны
[37]
сидят у подножия древа Иггдрасиль. Сидят-посиживают, прядут нити наших жизней. Я лишь одна из нитей, как и ты, государыня Вальхтеов, как и любой живущий. Судьбы наши вплетены в ковер жизни давным-давно, когда мир был еще молодым. К чему беспокоиться о том, чего нельзя изменить?
37
Норны — богини, определяющие судьбы людей: Урд («судьба», «прошлое»), Верданди («становление», «настоящее»), Скульд («долг», «будущее»).
— Ты уверен, что все именно так? — спросила она, хмурясь и глядя себе под ноги.
— Лучшей истории я не слышал Может быть, ты знаешь что-нибудь другое? Тогда расскажи. Она подняла на него взгляд, но ничего не ответила.
— А, Беовульф, вот ты где! — Вальхтеов и Беовульф обернулись и увидели короля Хродгара. Четыре тана поднесли его в паланкине.
Они поставили паланкин, один из них помог королю сойти. — Я как раз думал о твоем отце, добром Эггтеове. Вражда, помню, была. Он бежал от Вильвингов. Он убил одного из них, голыми руками прикончил.
— Хадолаф, — подсказал Беовульф. — Так звали убитого отцом Вильвинга.
— Да! Точно. Он. — Хродгар остановился рядом с Беовульфом и Вальхтеов. Таны унесли паланкин, придворные короля начали подтягиваться к трону. — Я заплатил вергельд
[38]
, цену крови за убитого, и твой отец дал мне клятву.






