Он улыбнулся, засмеялся,
встряхнул копьем с остатками человеческой головы.
— Но я не мертв, матер. Видишь? Я здоров и весел. Смотри! Я радуюсь.
Чтобы убедить мать в истинности своих слов, Грендель неуклюже запрыгал вокруг пруда, подражая нелепым упражнениям мягкотелых, которые они называли танцами. Он то и дело встряхивал копьем, ухал и притопывал.
— Нe ходи к ним сегодня, — донесся от пруда шепот матери. — Ты слишком многих убил.
— Но я силен, мать, я большой, сильный, а они малые и слабые. Я разорву и съем их, напьюсь их крови, раздроблю их кости.
— Прошу тебя, сын, не ходи к ним.
Грендель прекратил свои прыжки, отшвырнул копье с головой. Он закрыл глаза и захныкал.
— Прошу тебя, пообещай мне. Не ходи к ним сегодня, Грендель. Останься здесь со мной. Останься у воды, корми своих питомцев.
Грендель уселся в двух шагах от воды, надулся, уставился в скалу под ногами.
— Хорошо, обещаю, — мрачно пробормотал он. — Не пойду к ним.
— Даже если они будут шуметь. Даже если голова твоя разболится.
Грендель поморщился, вспомнил головную боль, но все-таки кивнул.
— Гут, — прошептала она. — Хорошо. — И погрузилась
в воду, оставив на поверхности легкую рябь.
— Они всего лишь люди, — тихо говорил Грендель себе и мертвой голове, свалившейся с копья. — Они всего лишь люди, а сон всего лишь сон. И ко мне приходят дурные сны. Ну и что? Сон пришел, и сон ушел. Ну и что?
Грендель следил за успокоившейся поверхностью воды, размышлял о скрывающей все ночи, о таинственном тумане, окутывающем ночами леса и болота, пытался забыть о гадостях жизни, не думать об оскорбительном шуме мелких мягкотелых людишек.
6 Свет с востока
К закату облака над Хеоротом рассеялись, разбежались, спрятались. На зимнем небе остались лишь отдельные пылающие острова. Богиня Соль, сестра лунного диска, опускалась к западу, гнала свою колесницу над морем, а за ней несся голодный волк Сколл
[36]
Свет богини отражался от воды, окрашивал мир рыжим цветом.
36
Сколл («обман») — хтоническое чудовище, сын волка Фенрира; преследует Солнце (брат Сколла, Хати, «ненавистник», преследует Луну), пытаясь пожрать его. — этим объясняется смена дня и ночи.
В медовом зале Хродгара собрался народ, пиром почтить прибытие Беовульфа, обещавшего освободить их от демона Гренделя. Внесли громадный медный чан, до краев наполненный медом, из глоток танов Беовульфа вырвался ликующий клич. Но люди короля, мужчины и женщины, не подхватили этотnклич. Слишком много ночей провели они в ужасе, слишком глубоко пустил корни страх. Глядя на лица их, можно было подумать, что собрались они не на пир, а на поминки, не для того, чтобы приветствовать гостей-гаутов, а для того, чтобы проводить их в последний путь. Но музыка играла весело, и мед потек рекой.






