Поэт, напротив, видит истину, когда она истинна, но понимает, что символы подвижны и значение их всё время меняется.
— Наверное, у нас тоже кто-нибудь такое говорил, — заметил Кин.
— О да! Для лоритов сейчас великое время. У нас их тут небольшая армия. Затевают грандиозный проект: вобрать все знания из четырёх космосов.
Я глянул на палаточный клуатр, в котором поселились Карвалла, Мойра, их сууры и фраа, но никто из лоритов ещё не вышел — наверное, завязывали узлы на своих одеяниях.
— А вообще я хотел сказать вот что: у таких, как Флек — слабость, даже наркотическая привязанность к мистическому, в противоположность
поэтическому, образу мыслей. Оптимист во мне говорит, что если такой человек избавится от этой зависимости, он научится думать как поэт и примет изменчивую природу символов и смыслов.
— Ясно. А что говорит пессимист?
— Что поэтическое мышление — свойство мозга, особый орган или способность. Это либо дано, либо не дано. И те, у кого оно есть, обречены вечно враждовать с теми, у кого его нет.
— Что ж, — заметил Кин, — сдаётся, ты будешь много времени проводить на той скале с Арсибальтом.
— Должен же кто-то составить бедолаге компанию.
— А для таких, как я и Флек, у вас занятие найдётся? Помимо забивания колышков?
— Вообще-то основательные сооружения мы тоже возводим, — сказал я. — По большей части на острове. Новому магистерию нужна штаб-квартира. Капитолий. Ты приехал как раз к закладке первого камня.
— Когда это будет?
Я снова замедлил шаг и отыскал светлое пятно на небе. Солнце уже готовилось прожечь тучи.
— Ровно в полдень.
— У вас есть часы?
— Мы над этим работаем.
— Почему именно сегодня? Это какой-то особенный день в вашем календаре?
— Будет особенным, — сказал я. — Нулевой день нулевого года.
По удачной случайности половина дамбы к острову у нас уже была: пусковая башня, рухнувшая, как высокое дерево на ветру. Она была поломана, искорёжена и наполовину расплавлена, но для людей и тачек её прочности хватало с избытком. На полпути к острову она уходила под воду. Мы продолжили её пенопластовым понтоном, закрепив его собранными по окрестностям цепями за подводную часть башни. Последние ярды надо было преодолевать на лодке. Юл предпочитал добираться вплавь.
— Мы хотим построить простейшую канатную дорогу, — сказал я Кину, работая вёслами, —
но установить опору на острове, где грунт ещё не слежался — серьёзная праксическая задача. Думаю, здесь отец и сын могли бы потрудиться вместе.
Мы с Кином и Барбом сидели в лодке втроём. Подозреваю, что Барб отправился с нами не ради нашего общества, а потому, что изменившийся ветер принёс с острова запахи готовки. Сидя на носу лодки, он уже издали разглядел ямы для барбекю и прочие интересные места, которые намеревался посетить в первую очередь.






