Мы по линии срабатывания часов прошли к месту актала. Ровных участков на острове было немного, но мы расчистили и утрамбовали пятачок для краеугольного камня. Здесь Юл установил собранную из металлолома треногу. Камень — фрагмент того самого «гвоздя», который Геометры сбросили с орбиты, — висел посредине на цепи. Инаки-каменщики (их у нас было уже человек десять) придали ему форму куба. На одной грани они выбили «…ПРОСВЕТИТЕЛЯ ОРОЛО» (пустое место предстояло заполнить, когда мы придумаем слово), на другой «0 ГОД ВТОРОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ». На верхней грани — которая при строительстве закроется — мы все нацарапали наши имена. Я предложил Барбу и Кину добавить
свои.
Барб так увлёкся, что вряд ли слышал хоть слово или ноту из актала и пения, подготовленных Арсибальтом, Тулией и Карваллой. Я, правда, тоже ничего не слышал, потому что голова у меня была занята совсем другим, к тому же я не успевал дивиться, сколько народа к нам приехало. Ганелиал Крейд. Ферман Беллер с двумя базскими монахами. Брат и две сестры Джезри. Эстемард с женой. Орифеняне. Фраа Пафлагон и Эмман Белдо. Геометры всех четырёх рас, с трубочками в носу.
Перед наступлением полудня мы запели версию анафема, выбранную Арсибальтом за то, что он назвал «временной растяжимостью»: если бы часы дали сбой, мы могли бы петь дольше. Однако в какой-то момент — представления не имею, насколько близко к астрономическому полдню, — Джезри выскочил из часовой будки, на ходу срывая очки, и припустил к нам. Проволока заметно натянулась. Я взглянул на Юла, стоявшего под треногой, и чиркнул пальцем по горлу. Юл сгрёб Барба в охапку и оттащил в сторону. Через мгновение механизм щёлкнул, и камень упал с грохотом, который все мы почувствовали ногами. Послышались аплодисменты и крики. Я не успел к ним присоединиться: Арсибальт, который стоял перед пюпитром и дирижировал анафемом, посмотрел
мне в глаза и кивнул на палатку чуть ниже по склону.
— Ладно, — одними губами выговорил я и направился туда.
Юл вошёл в палатку почти сразу за мной. Он должен был помочь мне с роскошной тредегарской стлой, я ему — с парадным мирским костюмом. Оба мы оказались настолько несведущи в этом деле, что не уложились в отведённое время, — актал уже закончился, и люди по другую сторону тента недовольно гудели и отпускали грубые шуточки. Эмману Белдо пришлось отлипнуть от сууры Карваллы и прийти на выручку Юлу. Тем временем моё одеяние поправлял и заплетал не кто иной, как фраа Лодогир, приехавший, надо думать, с тем, чтобы Ороло не остался без влиятельной процианской фракции.
Мы с Юлом топтались на пороге, пропуская друг друга вперёд, пока порог не исчез: Лио и его долисты, утомившись ждать, обрезали растяжки и подняли тент у нас над головой, будто срывая покров с двух статуй.






