Влад метнул вторую шестерню, которая пошла горизонтально и снесла Коротаеву руку, державшую пистолет.
Взвыв от боли и ярости, Коротаев повернулся и вприпрыжку пустился бежать.
Влад послал ему вдогонку еще пару шестеренок — соответственно анатомическому расположению лопаток, и обе попали в цель.
Коротаев упал, пропахав лицом в земле глубокую борозду, но тут же вскочил и бросился дальше, к чахлым березам.
— Стой, кретин! — прокричат ему Рокотов. — Туда не ходи, там болото!
Болота
слепой, даже наделенный дополнительными способностями, никак не мог видеть. А Влад отчетливо видел высокую траву, обманчиво надежный мох и редкие стебли камыша.
Где-то неподалеку было озеро.
Или река, или наплевать что.
Бывший начальник службы безопасности будто не слышал и продолжал свой бег, смахивая на злого ангела с двумя короткими железными крылышками.
Из правой руки хлестала кровь, и Коротаев что было мочи пережимал ее левой.
Мало того: на бегу он еще рвал зубами ворот, пытаясь вытянуть лоскут и соорудить подходящий жгут.
Школа жизни!
Рокотов решил его не преследовать и только кричал:
— Остановись, идиот! Сдохнешь!
Хрипя, Коротаев с удивительной точностью перепрыгивал с кочки на кочку. Влад даже залюбовался этим цирковым мастерством.
Неуязвим, одно слово!
Неужели он чует и топи?
Но любоваться было рано и нечем, ибо сколь веревочка ни вейся…
Коротаев провалился ровно через десять прыжков, по пояс. Он оставил попытки перевязать руку и принялся судорожно лупить обеими по трясине, хватаясь здоровой рукой за осоку.
Влад прикинул расстояние.
Смог Коротаев — сумеет и он.
Превозмогая боль в спине, груди и лице, он повторил подвиг слепого: благополучно допрыгал по кочкам, подобрал длинную корягу, протянул:
— Хватайся!
У того, вероятно, что-то, наконец, замкнулось в от рождения безумной башке, и он ничего не соображал.
— Хватайся, кому говорю!
Влад принялся тыкать корягой в бессмысленно бившуюся кисть. Коротаев уходил все глубже, трясина была ему уже по грудь.
— Держи конец, твою мать!
Андрей Васильевич в конце концов
разобрал, чего от него хотят.
Он с недюжинной, неожиданной силой вцепился в корягу, и Рокотов начал тянуть.
Это была нелегкая работа даже для такого здоровяка, как Влад. Но вот дело пошло на лад, и Коротаев начал медленно выползать из трясины, напомнив Рокотову Афродиту, выходящую из пены волн.
Сходство было весьма отдаленным.
— Лучше убей, сволочь, — хрипел Коротаев. — Загрызу…
— Ну, зубы тогда — это первый вопрос, который мы сейчас решим. Консилиум будет непродолжительным…
Влад солгал: вытянув Коротаева на пригорок, он первым делом выдернул шестерни, сидевшие не особенно глубоко.
Затем распаковал аптечку и обработал Коротаеву раны, остановил кровотечение. Потом просто связал ему руки за спиной.






