Иногда мне даже приходит в голову забавная мысль:
а что, если бы целый язык состоял всего из одного слова, и слово это было "щур", а
значения его менялись в зависимости от интонации, с которой оно произносится. Но
долго думать об этом мне не позволяет Ира, которая идет в ванную, и говорит:
— Чур, не подглядывать!
Само собой, я подглядываю. Удержаться от этого выше моих сил: я даже расковырял
тихонько цемент, сдерживающий
один из кирпичей, которыми Ира заложила окно в
ванную. Мы вместе уже полтора года. Толком обнаженной я ее не видел. Раздевается
она на ночь, или в ванной, куда мне вход заказан. Дело в том, что Ира полнее, чем
следовало бы женщине при ее росте, и стесняется своей полноты. Она и в самом деле
полная. Это признаю даже я, человек, который ее любит, и, по идее, должен закрывать
глаза на ее недостатки. Но она полная.
У нее даже чуть свисает с боков.
Все мои попытки убедить ее, что мне нравится ее тело, и ее полнота, — а мне и в самом
деле это нравится, и возбуждает, да и вообще, кому какое дело до моего вкуса, — тонут в
Ире, как чаи для похудания, которыми она обпивается. Еще они отскакивают от нее,
как будто их отбивают специальные пояса, которые Ира заказывает, глядя рекламу по
телевизору. "Купи чудо-пояс! Он ритмично сокращается, разогревая твои мышцы!". Ну,
раз уж я начал перечислять, добавлю абонемент в спортзал, билеты на шейпинг,
специальные таблетки для похудания и ананасы. Ира где-то прочитала, что ананасы
сжигают жир, и на следующий после этого день я отправился в магазин "Метро", где
купил 50 килограммов ананасов. Через неделю мы оба пропахли ананасами, а я даже
тушил с ними мясо. Но пять килограммов все равно скисли и испортились.
Нет, поймите правильно. Она не толстая, и единственное место, где у нее чуть виден
лишний жирок — бока. Все остальное у Ирины очень подтянутое и аппетитное. Ее
жирок, —
как бы это поточнее, — ровно распределен по всей поверхности тела. В общем,
это приятная полнота молодой, 24-летней женщины, глядя на которую вы испытываете
легкое головокружение. Ну, а я, глядя на Иру, вообще ощущаю себя глупым котом,
забравшимся в машинку и попавшим в центр огромной центрифуги.
Меня крутит, крутит, и крутит, но в то же время, я не падаю.
Я безумно влюблен в Иру, и ее тело. Быть может, со временем это пройдет. И многие
мне об этом говорили. Это всего лишь сексуальное увлечение, — объясняли мне друзья,
— ты вдруг почувствовал тягу к полным женщинам, и все тут. На это я отвечаю одно.
Если уж я глупый кот, упавший в стиральную машинку, предоставьте мне право ни о
чем, — как такому коту и положено, — не задумываться.
Разумеется, в постели у нас все прекрасно, — если не сказать лучше, — что даже дает
повод соседке с четвертого этажа, что прямо под нами, во время супружеских ссор
приводить нас с Ирой в пример.






