Старушка лет шестидесяти уехала в Москву, и оставила мне не
только свой буфет, стол и два стула, но и, оказывается, книги. Ну, "Письма жен
декабристов мужьям" и "Воспоминания Мариенгофа о воспоминаниях Есенина о
Мариенгофе" и тому подобную херню я сразу выкинул. Хотя нет, не всю. Герцена
четыре тома оставил: подкладываю вместо поломанной ножки дивана. Во-первых, все
это муть, которой забивают голову людям, которые из-за этой мути в голове не
становятся успешными. Во-вторых, я не очень люблю читать. И не надо всякой херни
про то, что, де, "мало читаешь, значит глупый". Эйнштейн, кстати, мало читал. При
этом он был великий математик. Я не математик, и не великий.
Зато я прекрасный
менеджер высшего звена, управляющий с репутацией, которая позволяет зарабатывать
мне больше, чем десяти гастрабайтерах в Италии. А они там, поверьте, неплохо
зарабатывают. К тому же, я знаю четыре языка. Ну и что, что английский я выучил не
для того, чтобы читать Шекспира, а чтобы разобрать инструкцию к своему параплану?
Главное ведь — выучил. Самоучитель — вот книга, которую я признаю и перед которой
преклоняюсь. Знание — вот что сделало нас людьми. А вся эта художественная
литература не знание, а просто рефлексия какая-то. Пусть даже рефлексия гения, мне-
то что? Почему именно я должен ей интересоваться?! Нет, я не любитель таких книг. И
вообще книг.
А вот книжки об истории Лагаша меня, признаюсь,
зацепили.
Особенно — истории про Эаннатума. Он был как бы руководителем нескольких городов
Лагаша. Лагаш это царство. Ну, не совсем царство, цивилизация тогда только
начиналась. Было шесть-семь городов… Что-то вроде сети закусочных… Нет, я не в
ресторанном бизнесе. Это неважно.
В общем, Эаннатум был царем этих нескольких городов, и помимо этого, всячески
продвигал в них цивилизацию. Строил водопровод, учил их париться в общественных
банях, строить склады, где собирали зерно и мед с пивом. На случай, если в
следующем году урожай будет плохонький. Ну, да. Стабилизационный фонд такой…
При этом Эаннатум вовсе не был занудой. Очкариком с перчатках, которому везде
мерещатся микробы, и который от слова "жопа" падает в обморок. Ничего подобного!
Эаннатум был человек непритязательный, любил войны, развлечения, и охоту. На
охоте-то его постоянно и изображают на
барельефах. Оригиналов я, конечно, не видел.
Но на фотографиях этих камней Эаннатум изображен мужиком, что надо! Крепким,
красивым, с надменным выражением лица. С другой стороны, чего ему из себя
интеллигента строить? Он вчера победил, наконец, этого мудака, царя Умма, и
прикончил его на площади. Устал, как собака. Год в походах. Ни пожрать, ни
выспаться. Даже матч футбольный с бурдюком некогда посмотреть…. Знаете, я вам
одну вещь скажу, — мне кажется, Эаннатум страдал тем же, чем и я. Одна болезнь у нас.






