ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Букварь, Автор - Лорченков Владимир Владимирович, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Букварь Лорченков Владимир Владимирович Букварь, Автор - Лорченков Владимир Владимирович, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Спасибо, что вы выбрали сайт для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет! Анкета Интервьюер: Имя, отчество, фамилия, — именно в такой последовательности, пожалуйста… Дата рождения, место рождения, социальный статус. Интервьюируемый: отвечает. Интервьюер: Как давно вы состоите в браке? Интервьюируемый (гордо): Пятнадцать лет, шесть месяцев и четыре дня. Интервьюер: С кем из не присутствующих здесь персонажей вы ассоциируете свою жену? Интервьюируемый: В смысле? Протоколист: Можно вопрос? Интервьюер: В смысле? Протоколист: В том смысле, что если я каждый раз буду писать "интервьюер" и "интервьюируемый", то это займет слишком много места. Интервьюер (задумчиво) Разумно. Интервьюируемый: Как это с не присутствующим персонажем, и свою жену? Интервьюер: Да помолчите пока! Протоколист (расстроено): В то же время, я не могу обозначить вас начальными буквами, потому что и "интервьюер" и "интервьюируемый" начинаются на букву "и". Интервьюируемый: Что значит, не присутствующ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда началась война с Приднестровьем, я

схватило папино охотничье ружье, и стала стрелять в окна. Мне казалось, что на наш

дом наступают сепаратисты…

Стоит ли говорить, что на их дом никто не наступал, потому что они жили в Кишиневе,

а война так и не покинула пределов Приднестровья? Так или иначе, но я растроган, и

прижимаю ее к себе. Мы шепчемся еще о чем-то у костра, и потом целуемся, долго и

нежно. Костер догорает, и мы идем в палатку.

К середине лета о нас даже написали в газете "Флукс". "Своеобразный эксперимент

подготовки молодежи к защите страны", "Спартанские традиции воспитания

молодежи", "С таких мини-лагерей начинается будущее Молдавии". Ну, и еще

несколько громких фраз. Еще к нам приезжали представители оппозиционной партии

либералов. Они взяли с нас обещание на следующий год открыть такой лагерь для

членов молодежного крыла этой партии. Это ценный опыт, говорят они.

—

На следующий год, — мрачно роняет Ион, — нас уже не может быть в живых.

— Да бросьте вы, — смеются либералы, — бросьте…

Действительно, в наши планы не верит никто. Все просто представляют нас

романтиками, бойскаутами от политики. Иона это бесит.

— Когда мы возьмемся за дело? — спрашивает он меня.

Я жду. Народное корейское ополчение Ыйбен первые два года не воевало. Они просто

сидели в лесах, и их становилось все больше. Нас тоже прирастает: на полянке уже

двенадцать палаток, в которых живут шестьдесят юношей и девушек. Мы все

собираемся стать воинами. Полиция нам не мешает: наш президент рассорился,

наконец, с Россией, и все, что имеет окраску национализма, ему по душе. Мы и не

стесняемся того, что мы — националисты.

Националист это тот, кто любит свою нацию.

А не любят ее только христопродавцы, манкурты и чужаки. Пришлые. Как Смирнов.

— Когда мы его пристрелим? — спрашивает Ион.

Из десяти мишеней он поражает десятью. За восемь секунд. Я треплю его по щеке и

прошу потерпеть. Сидеть на земле уже холодно: середина августа, и по ночам бывает

холодно.

— Политика так не делается, — улыбаясь, объясняет Иону Лучия, — ничего несколько

вооруженных человек не добьются. Это все делается совсем по-другому.

Она знает как: Лучия политолог, она ветеран митингов протеста, она долго была

советником христиан-демократов… Она маленькая, хрупкая и чумная. Чертовски.

— Нужно готовить общественное мнение, — объясняет она, помахивая сигаретой, -

создавать партии, готовить молодежь, учиться на примерах Украины и Грузии…

Я не слушаю Лучию, но любуюсь ее губами, которыми она

долго и правильно говорит.

Любовь моя. Весь наш Ыйбен ты считаешь пустой затеей.

Но почему-то ты здесь, Лучия.

Не верить, но идти за любовью, что может быть прекраснее?

В октябре наши сто пятьдесят членов молдавского Ыйбена возвращаются по домам и

институтам.