ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бен-Гур, Автор - Уоллес Лью, , Жанр - Проза прочее, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Бен-Гур Уоллес Лью Бен-Гур, Автор - Уоллес Лью, , Жанр - Проза прочее, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Посвящается жене, подруге моей юности. КНИГА ПЕРВАЯ Смотри, как издали, с высоты востока, путеводная звезда спешит пролить на мир свой лучезарный свет. И миром дышала ночь, в которую царь света явился на землю для царства мира. И ветерок, дивясь чуду, нежно лобызал воды, передававшие эту новую радостную весть тихим водам океана, ныне вполне забывшим эти грезы, когда мирные птицы колышутся на их чарующих гребнях. Мильтон. Гимн «Рождение Христа» ГЛАВА I В пустыне Джебель эс Зублех — горная гряда длиною более пятидесяти миль и такая узкая, что ее изображение на карте напоминает гусеницу, ползущую с юга на север. Стоя на ее белых и красных утесах и глядя в лучах восходящего солнца, можно увидеть только Аравийскую пустыню, где от начала времен обитают восточные ветры, столь ненавистные виноградарям Иерихона. Подножия гор укрыты песками, принесенными с Евфрата, чтобы лечь здесь навек, ибо гряда представляет собой стену, ограждающую с запада пастбища Моава и Аммона — земли, которые, в противном случае, были бы частью пустыни. Арабы дали названия на своем языке всему, что лежит к югу и востоку от Иудеи; и на их языке старый Джебель — отец бесчисленных вади [1] , пересекающих римскую дорогу — ныне о ней напоминает только пыльная тропа

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Высокий

ранг ведших его и оказываемое внимание свидетельствовали, что если он и не представлял собой цель процессии, то неким образом был связан с нею — свидетель или проводник, быть может, доносчик. Значит, определив, кто он, можно будет предположить и цель. С весьма уверенным видом Бен-Гур встал справа от первосвященника и пошел рядом. Если бы незнакомец поднял голову! И вот он сделал это, дав свету фонарей высветить лицо — бледное, ошеломленное, скованное ужасом, борода всколочена, глаза затянуты пленкой, запали и полны отчаяния. Долго следуя за Назореем, Бен-Гур узнал его учеников не хуже, чем Наставника, и теперь воскликнул:

— Искариот!

Голова медленно повернулась, глаза встретились с глазами Бен-Гура, губы шевельнулись, будто человек хотел заговорить, но вмешался первосвященник:

— Кто ты? Прочь! — и он оттолкнул Бен-Гура.

Тот безропотно стерпел толчок и, выждав удобный момент, снова смешался с процессией. Так его провели вниз по улице, через запруженные народом низины между Визафой и Крепостью Антония, мимо купальни Вифезды к Овечьим воротам. Всюду был народ, всюду шло священное празднество.

В Пасхальную ночь створки ворот стояли распахнутыми.

Стража праздновала где-то. Перед процессией лежало узкое ущелье Кедрона, а за ним — гора Масличная с темным в лунном свете лесом кедров и олив на склонах. В ворота вливались две дороги: с северо-востока

и из Вифании. Не успел Бен-Гур задаться вопросом, куда теперь, как процессия начала спускаться в ущелье. И по-прежнему ни малейшего намека на цель полуночного марша.

Вниз и по мосту на дне ущелья. Процессия, превратившаяся теперь в беспорядочную толпу, грохотала по доскам своими кольями и дубинками. Чуть дальше свернули налево, к оливковому саду за каменной стеной. Бен-Гур знал, что там не было ничего, кроме старых узловатых деревьев, травы, да выдолбленных в камне корыт для выдавливания масла. Пока, еще более удивленный, он раздумывал над тем, что могло привести такую компанию в такой час в место столь уединенное, все вдруг остановились. Впереди раздавались возбужденные голоса, дрожь страха, передаваясь от человека к человеку, заставила пришедших податься назад, слепо натыкаясь друг на друга. Лишь солдаты сохраняли порядок.

Мгновение потребовалось Бен-Гуру, чтобы выбраться из толпы и пробежать вперед. Там он нашел проход в сад на месте бывших ворот и остановился, разбираясь в происходящем.

Человек в белых одеждах и с обнаженной головой стоял перед входом, скрестив руки на груди, — худощавый, сутулый, длинные волосы и тонкое лицо — вид его выражал спокойное ожидание решимости.

Это был Назорей!

Позади него, за воротами, жались друг к другу ученики, они были возбуждены, но он — само спокойствие.