ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бен-Гур, Автор - Уоллес Лью, , Жанр - Проза прочее, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Бен-Гур Уоллес Лью Бен-Гур, Автор - Уоллес Лью, , Жанр - Проза прочее, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Посвящается жене, подруге моей юности. КНИГА ПЕРВАЯ Смотри, как издали, с высоты востока, путеводная звезда спешит пролить на мир свой лучезарный свет. И миром дышала ночь, в которую царь света явился на землю для царства мира. И ветерок, дивясь чуду, нежно лобызал воды, передававшие эту новую радостную весть тихим водам океана, ныне вполне забывшим эти грезы, когда мирные птицы колышутся на их чарующих гребнях. Мильтон. Гимн «Рождение Христа» ГЛАВА I В пустыне Джебель эс Зублех — горная гряда длиною более пятидесяти миль и такая узкая, что ее изображение на карте напоминает гусеницу, ползущую с юга на север. Стоя на ее белых и красных утесах и глядя в лучах восходящего солнца, можно увидеть только Аравийскую пустыню, где от начала времен обитают восточные ветры, столь ненавистные виноградарям Иерихона. Подножия гор укрыты песками, принесенными с Евфрата, чтобы лечь здесь навек, ибо гряда представляет собой стену, ограждающую с запада пастбища Моава и Аммона — земли, которые, в противном случае, были бы частью пустыни. Арабы дали названия на своем языке всему, что лежит к югу и востоку от Иудеи; и на их языке старый Джебель — отец бесчисленных вади [1] , пересекающих римскую дорогу — ныне о ней напоминает только пыльная тропа

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом они смотрели на солнце, потом на горы, отодвигавшиеся все дальше, на небо, на погружавшиеся в тень окрестности, на холм, где разворачивалась трагедия, а после всего этого они снова смотрели друг на друга и молчали.

— Это просто туча, — успокаивающе сказал Симонид встревоженной Эсфири. — Сейчас снова станет светло.

Бен-Гур думал

иначе.

— Это не туча, — сказал он. — Духи, живущие в воздухе — пророки и святые — пытаются спасти себя и природу. Говорю тебе, Симонид, истинно, как Бог жив, тот, кто висит там, — Сын Божий.

И оставив Симонида, не слыхавшего от него прежде такой речи, пошел туда, где стоял на коленях Балтазар.

— О мудрый египтянин! — сказал он, положив руку на плечо старца. — Ты один был прав — Назорей воистину Сын Божий.

Балтазар притянул его вниз и слабо ответил:

— Я видел его младенцем в яслях, что были первой его колыбелью, не удивительно, что я познал его прежде тебя, но почему я должен был дожить до этого дня! Почему не умер, как мои братья? Счастливец Мельхиор! Счастливец, счастливец Гаспар!

— Утешься! — сказал Бен-Гур. — Несомненно, они тоже здесь.

Муть превратилась во мглу, а из нее — в настоящую тьму, не остановившую, однако, черствые души стоявших на холме. Один за другим поставлены были кресты с разбойниками. Оцепление убрали, и волна людей хлынула на холм. Каждый из подходивших успевал бросить лишь взгляд, и его тут же отталкивал следующий, которого также немедленно отталкивали, и поток смеха, скабрезностей и брани лился на Назорея неиссякаемо.

— Ха-ха! Если ты Царь Иудейский, спаси себя самого, — кричал

солдат.

— Да, — подхватывал священник, — если он сейчас сойдет к нам, мы поверим в него.

Другие качали головами и говорили глубокомысленно:

— Он собирался разрушить Храм и построить его за три дня, но не может спасти себя самого.

Третьи твердили:

— Он называл себя Сыном Божьим, посмотрим, примет ли его Бог.

Но никто не сказал, за что ненавидит его. Назорей никому не принес вреда, но многие не видели его до сего часа, и все же — странно — они обрушивали на него проклятия и сочувствовали разбойникам.

Сверхестественная ночь, павшая с небес, пугала Эсфирь, как начинала пугать тысячи других, более храбрых и сильных.

— Уйдем домой, — молила она, дважды, трижды повторяя: — Это гнев Божий, отец. Кто знает, какие еще ужасы ждут нас? Я боюсь.

Симонид был непреклонен. Говорил он мало, но явно пребывал в сильном возбуждении. Когда, к концу первого часа, неистовство толпы на холме спало, по его просьбе подошли ближе к крестам. Бен-Гур подал руку Балтазару, и все же египтянин поднимался с большим трудом. С новой позиции Назорей был виден плохо — только темная обвисшая фигура.