Ему уже тридцать пять, а потом, если он, конечно, дотянет до столь почтенного возраста, будет шестьдесят пять, и у него возникло ощущение, будто он уходит на пенсию. На память о минувшем учебном годе у него остались первые седые волоски. Он забрался в свой проржавевший «форд-эскорт». В ушах у него звучали раскаты пропетого на собрании гимна. Около школьных ворот бесцельно прогуливались несколько учеников. Среди них была и Келли. Проезжая мимо, Том кивнул ей. Выехав из ворот, он нажал на газ и оставил «систему образования» в прошлом.
2
Дрожа, Том забрался в постель и уснул. Проснулся он утром, в седьмом часу, и был рад, что эта ночь прошла спокойно. Он набрал номер Шерон. В трубке раздался громкий гудок международной связи, но к телефону никто не подошел. Он не разговаривал с Шерон уже несколько месяцев.
Он сунул руку в карман, чтобы достать листок бумаги, найденный в школьном столе. «Жизнь быстролетна…» Наверху, в спальне для гостей, стояла оттоманка с ящиком для хранения одеял. Ящик стал алтарем вещей его покойной жены. Том складывал сюда те из них, которые не хотел видеть ежедневно, но и выкинуть не мог. Фотографии, письма, театральные программки, безделушки, связанные с какими-либо событиями, и даже пленка
автоответчика с записью ее голоса. Все это были холодные воспоминания о прошлом, совершенно бесполезные, как лунные камни.
Он положил записку в бумажник. Открывать тот ящик было опасно. Он знал, что стоит поднять крышку – и весь вечер будет проведен среди его содержимого, разбросанного по полу, а бутылка виски к ночи опустеет.
Вот одна из фотографий, от которой он не отрывает взгляда несколько минут, как загипнотизированный, – снимок, сделанный во время бодрящей прогулки по пляжу на восточном побережье. Том держит фотографию перед собой, и тонкая белая каемка пляжа протягивается в бесконечность, растворяясь в ней, а две фигуры на снимке оживают. Одна из них – Кейти, хорошенькая женщина с поджатыми губами. Другая – Том. На заднем плане виден корпус потерпевшего крушение корабля. Одна из последних фотографий. Это была идея Тома – провести уик-энд на восточном побережье и попытаться наладить отношения, давшие к тому времени трещину.
Том благодарит случайного прохожего, согласившегося их сфотографировать, и берет у него фотоаппарат. Они идут по берегу к обломкам корабля, скрипя подошвами по гальке. Море и небо приобрели холодный стальной оттенок. Курортный сезон давно закончился, и разыгравшийся на море шквал вспенивает волны и гонит резкий ветер прямо на берег. Им приходится поднять воротники, чтобы ветер не хлестал в лицо.
– Я все-таки надеюсь, что еще не поздно, – говорит она.
Он круто поворачивается к ней и берется за отвороты ее пальто:
– Это была ошибка, ты же знаешь. Все можно поправить.






