ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рассвет, Автор - Плейн Белва, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Рассвет Плейн Белва Рассвет, Автор - Плейн Белва, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. ПРОЛОГ Доктор, молодой и красивый, — удивительное дело, какими молодыми бывают теперь эти видные специалисты! — сидел за письменным столом. Мужчина и женщина сидели напротив него, уставившись на книжную полку над его головой, уставленную медицинскими справочниками в мрачных коричневых и унылых серых переплетах. Доктор отвел от них взгляд и отвернулся к окну, глядя на кизиловую рощу в парке, окружающем больницу. Ветви деревьев в белоснежном цветении шевелил теплый весенний ветер. Потом он перевел взгляд на конец дальнего крыла больничного здания, где умирал сын этой пары. «Умирать в восемнадцать лет, — подумал он, — весной, среди цветущего кизила и густой свежей травы». Женщина первая нарушила невыносимое молчание. — Он столько страдал! С самого рождения! Воспаление легких, панкреатит, а теперь — цирроз печени, с неизбежным смертельным исходом. Муж с трудом разжал губы и сказал тусклым голосом: — Мы не думали, что еще и это… — Да, действительно, болезнь редко имеет такое развитие, — кивнул доктор. Он хотел продолжить, но промолчал. Напряженное молчание сгустилось в комнате. Наконец прозвучал робкий вопрос мужа: — Как вы считаете… нельзя ли надеяться… что он все-так

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Маргарет глубоко вздохнула и, следуя примеру дочери, попыталась отвлечься:

— Ты не идешь на тренировку по хоккею? — спросила она Холли.

— Нет, я уже столько пропустила, что придется уж включиться в будущем сезоне, — я совсем потеряла форму. — Холли нахмурила бровки, ее хорошенькое личико стало озабоченным. — Ох, как мне не хочется оставлять тебя одну, мам, но я должна забежать к Алисон, — переписать задания по латыни и по химии. Я ведь пропустила уроки.

Маргарет встала.

— Конечно, иди. Я в порядке. Мы все должны держаться: я, ты и папа.

Маргарет смотрела в окно, как дочь бежит по двору, длинноногая, с книгами под мышкой, длинные волосы развеваются по ветру. Скоро она закончит колледж… Как тяжело на сердце!

— Я в порядке, мы все держимся, — повторила она храбрые слова. Но правда ли это?

Обычно в три часа дня Маргарет Кроуфильд бывала занята — она работала часть дня, присматривая за детьми в молодых семьях или дежурила как бесплатная сестра в больнице. Но не сегодня, когда молоточки стучат в голове…

Она пошла наверх, высыпала мусор из корзинки в мусоропровод, повесила в

шкаф розовый жакет, который Холли бросила на спинку стула. Она причесалась, чтобы лучше выглядеть, когда Артур придет домой. Он-то никогда не жалуется. Он — твердая опора. Она снова тихо заплакала. Потом она решилась войти в комнату Питера. Целую неделю она сюда не входила. Дверца стенного шкафа была открыта, полки и вешалки пусты. Она потрогала вешалки: вот здесь висел его коричневый твидовый пиджак, красный плащ, выходной костюм цвета морской волны. Все это она отдала соседям и знакомым. В остальном все в комнате было так же, как при Питере: книги, тетради, письменные принадлежности, магнитофонные пленки, гравюры на стенах. Казалось, что Питер сейчас войдет и сядет за письменный стол или ляжет на кровать, заложив руки за голову и слушая свой любимый нью-орлеанский джаз. Он и сам наигрывал эти мелодии, — никогда больше пианино внизу не зазвучит под его пальцами. Он один в семье любил и понимал музыку.

Она легла на его кровать. В простенке между окнами висела гравюра с изображением горы Сен-Мишель. Какие счастливые месяцы они провели два года назад, путешествуя с Питером по Франции! Он так умел радоваться! Наделенный солнечным характером, он, казалось, был создан для счастья, — и с самого рождения обречен на страдания, — какая несправедливость.

Маргарет продолжала переживать мучительные воспоминания. На месте этой кровати стояла колыбель. Шкафы для детского белья и кресло-качалка были разрисованы узором, изображающим хоровод утят.

— Для моего первого внука, — все самое лучшее! — сказал ее отец Альберт.