— Ребенок — просто красавец, хотя и светленький, как ты, а не темноволосый, как наша семья, — сказал он шутливым тоном, дружески положив руку на плечо своего зятя.
Когда они принесли Питера из больницы,
лил сильный дождь, но в этом уютном доме ребенок был защищен от непогоды. Оказалось, что нет.
Ночь за ночью ребенок плакал — пронзительно, отчаянно. Плач не прекращался, когда его кормили, меняли пеленки, укачивали.
— В чем дело? — спрашивали они друзей, знакомых и самих себя.
— О, просто колика, у маленьких детей нередко бывают колики… — Врач выписывал рецепты, лекарства не помогали. И врач, и они сами начали сомневаться в правильности диагноза.
Однажды ночью у Питера начался кашель. Услышав его сквозь чуткий материнский сон, Маргарет ринулась к ребенку. Мальчик метался во сне, дышал учащенно, начиналось удушье. Он проснулся и громко заплакал, Маргарет схватила его на руки. Мальчик весь горел, личико было бледное, губы приняли лиловатый оттенок. Мать снова уложила его, тепло укрыла, но он метался, плакал и кашлял. Маргарет обезумела, в ужасе глядя, как ребенок задыхался, сотрясаемый мучительным кашлем. «Он борется за жизнь, колотит ручонками по воздуху, отгоняя смерть!» — в ужасе поняла мать. Маргарет метнулась в спальню, где Артур спал крепким сном, разбудила его. Артур кинулся вслед за ней, они обменялись взглядами, он сбежал вниз и вывел из гаража машину. Маргарет завернула ребенка, и машина понеслась через город, сквозь дождь и ветер, — начался такой же сильный ливень, как в тот день, когда они привезли Питера из больницы. Над входом в отделение
«неотложной помощи» горела лампа; в приемном покое умелые руки сиделок приняли Питера и унесли его в палату.
— Да, — сказал врач, — это пневмония. — Оставьте ребенка у нас. — Он посмотрел в историю болезни, нахмурился и заметил: — Да, ребенок слабенький. Но антибиотики помогут, хотя случай, конечно, серьезный…
Он старался ободрить родителей, которым предстояло вернуться домой, где в детской комнате стоит опустевшая колыбель…
— Нельзя ли нам остаться здесь? — порывисто спросила Маргарет.
— Нет, — покачал головой доктор. — Ребенок в изоляторе. Вам лучше поехать домой и отдохнуть.
Они вернулись и лежали бок о бок в супружеской спальне, охваченные тревогой и мучительным недоумением: как мог заболеть воспалением легких ребенок, которого даже не выносили гулять на улицу. Из домашних ни у кого не было даже легкой простуды или насморка, так что инфекция исключалась.
Когда Питер выздоровел, он так похудел, что мать Маргарет заплакала, глядя на него, и воскликнула:
—
Бедный мой мальчик! Бабушка будет ухаживать за тобой, и ты вырастешь большим и сильным.
Но он не стал «большим и сильным».






