Внутренне они отличались еще больше: Виктор Дельо думал о своих клиентах, Андре Вуарен думал прежде всего о себе. С этой первой встречи защитник гражданской стороны пожелал установить дистанцию:
— Кажется, дорогой собрат, вы впервые выступаете в суде присяжных?
— Это действительно так, и поэтому я не очень в себе уверен.
— Как я вас понимаю! Войти в
новую роль всегда трудно. Сам я предпочитаю передавать дела по уголовному суду своим сотрудникам.
Старый адвокат не повел бровью и с любезным видом сказал:
— Поскольку мне повезло, дорогой собрат, встретиться с вами в кабинете шефа адвокатов, могу я спросить, сколько вы предполагаете вызвать свидетелей?
— Добрую дюжину. А вы?
— Наполовину меньше.
— Это меня не удивляет. От ваших предшественников я знаю о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться.
— Они неглубоко копали, — улыбаясь, сказал Дельо. — Мы увидимся с вами, дорогой собрат, на первом слушании.
Как только Виктор Дельо вышел, элегантный Вуарен доверительно сказал шефу адвокатов:
— Странный малый. Откуда он взялся? Из провинции?
— Ошибаетесь, мой дорогой. Очень скоро Дельо будет старейшиной гильдии адвокатов Парижа.
— Верится с трудом! Можно узнать, дорогой шеф, почему вы поручили это дело ему?
— По трем причинам. Во-первых, никто не захотел брать на себя защиту. Во-вторых, мне казалось справедливым поручить такому человеку, как Дельо, дело, благодаря которому его наконец признали хотя бы коллеги, решительно не желающие его замечать. В-третьих, я считаю, что ваш противник талантлив.
— В самом деле? — скептически спросил Вуарен.
— В нем нет внешнего блеска, но зато у него есть качество, которое становится все более и более редким: он любит свое дело.
До сих пор будущему адвокату Даниель Жени не удавалось присутствовать на суде присяжных, потому что места, зарезервированные для членов коллегии адвокатов, распределялись среди тех, кто на виду. Но сегодня, 20 ноября, в день открытия процесса Вотье, девушка могла быть довольна. Сидя на скамье, предназначенной для защиты (Дельо представил ее во Дворце как «лучшую свою сотрудницу»), она с любопытством разглядывала зал и собравшихся в нем людей. В тоге и лихо посаженной на черные кудри адвокатской шапочке она чувствовала себя в своей стихии. Первым, кого встретил ее любопытный взгляд, был, конечно,
ее ближайший сосед: добрый, замечательный Виктор Дельо. Казалось, большие эти события никак не повлияли на его внешний вид: та же порыжевшая тога, болтающееся на большом носу пенсне, пышные усы. Старого адвоката нимало не заботили устремленные на него взгляды пятисот пар глаз, выражавших одновременно сочувствие и удивление.






