Механический монстр-привратник поджидал нас у входной двери. Я назвал ему пароль, и он впустил нас, даже не проверив на наличие оружия.
Здесь было сыро и сумрачно, в воздухе стоял едкий запах дешевого пива и мочи. Стойка старого бара располагалась справа; дерево, отполированное множеством локтей за долгие годы, стало гладким и блестящим. Вдоль стойки стояли табуретки разного калибра, некоторые были заняты. Слева виднелось несколько столиков и стульев. Стальная лестница, завешанная цепочкой, поднималась в коридор с темными дверями слева и справа. За лестницей я различил еще одну дверь. Я уже было подумал, что это и есть логово Красавца, но тут женщина у дальнего конца стойки обернулась к нам, и я забыл обо всем на свете. Это была Цинна Стоун. Или ее призрак.
Она
выглядела великолепно, как и всегда, но при этом была полупрозрачной. Через ее голову я мог видеть очертания бутылок, и это усиливало замешательство, которое я испытал, снова увидев ее. Передо мною стояла мертвая женщина, которую я некогда любил, ожившая… или наполовину ожившая. Эдгар Аллан По был бы в восторге.
– Провалиться мне сквозь землю, если это не Гидеон Эшанти! – мелодичным голосом произнесла она.
Ее улыбка была такой же нежной и обещающей, как и раньше. Глядя на нее, вы могли бы назвать ее фотомоделью или актрисой – кем угодно, только не одним из лучших экспертов по подрывному делу.
– Цинна… ты выглядишь потрясающе.
– От таких слов мое сердечко затрепыхалось бы в груди – если бы сейчас оно у меня было.
– Гидеон, кто это? – прошептала Рэчел.
– Это Цинна Стоун.
– Цинна Стоун? Знаменитая бомбистка?
Цинна, вернее, ее голографический образ, капризно надула губки.
– О, ненавижу это слово. Эксперт по взрывчатым веществам звучит гораздо лучше, вы не находите?
– Вы знакомы? – спросила Рэчел.
Я кивнул:
– Были знакомы давным-давно.
Я чувствовал, как в Рэчел начинает закипать ревность, но не хотел рассказывать больше, чем ей следовало знать. Я знавал Цинну еще до того, как увлекся Рэчел, но к тому времени, когда заголовки новостей запестрели сообщениями о том, что Цинна Стоун совершила диверсии в дюжине отделений Первого Господнего банка, а также в Священном Федеральном Депозитарии, что обошлось казне более чем в миллиард долларов, наш короткий роман уже давно закончился.
Я уловил ауру подпольщицы в своей любовнице задолго до того, как узнал, что она натворила.
Хотя меня неудержимо привлекало ее открытое пренебрежение к законам, я все же оставался агентом ОИР. Если бы я был уверен, что она грешница, то сдал бы ее властям, а мне очень не хотелось этого делать. Поэтому мы расстались, и я больше не видел ее. До сегодняшнего дня.
– Это Рэчел, Цинна. Рэчел Брак.
– Да, твоя коллега. Я думала, вы оба уже… такие, как я.






