Эй, вы оба выглядите словно на похоронах. В чем дело?
Я с трудом выдавил улыбку:
– Все в порядке.
– Оно и видно. Слушайте, что вы собираетесь делать дальше?
– Попробуем нажать на Красавца, чтобы он отозвал свои
обвинения в наш адрес, – ответила Рэчел.
Цинна рассмеялась.
– Когда Десница ставит на вас крест, это решение не подлежит отмене. Ты работал на монстров, Гидеон. Прими небольшой совет: когда ты наконец поймешь, что обратной дороги нет, подумай о Фронте. – Она успела несколько раз многозначительно подмигнуть, прежде чем я кивнул. – Это твоя единственная надежда, приятель.
– Ты была связана с ФГС?
– Послушай, как ты думаешь, кому досталась большая часть того миллиарда, который я заработала в поте лица? Просто помните о том, что такая возможность существует. И если вам когда-нибудь понадобится хороший пиротехник… – она улыбнулась Рэчел, – вы знаете, к кому обратиться.
– Спасибо, Цинна, – сказал я. – Не знаешь, мистер Красавец сегодня на месте?
– Он всегда на месте, если маленький поганец вызывает его.
– Маленький поганец?
– Мелкий демон Абонидес, что-то вроде секретаря Красавца по связям с общественностью. Чтобы добраться до Красавца, вам придется иметь дело с ним. Дверь за лестницей. Постучитесь восемнадцать раз – трижды по шесть стуков.
– Число Зверя, – пробормотал я.
– Число как число, – отозвалась Цинна и повернулась к стойке бара.
ГЛАВА 6
Никто не остановил нас, пока мы шли к задней двери. Я постучал так, как сказала Цинна, и дверь медленно, со скрипом отворилась. Комната отсвечивала кроваво-красным от факелов, вставленных в стенные зажимы, но было слишком темно, чтобы разглядеть обстановку. Затем я увидел стены комнаты, и по моей спине пробежал холодок. Казалось, они были сделаны из прозрачного стекла, и за ними гримасничали лица проклятых грешников, корчащихся в вечной муке.
Постепенно я осознал, что лица просто нарисованы, а ощущение движения было результатом артистического гения художника и колеблющегося света факелов. Мы с Рэчел
вошли внутрь и подождали, пока наши глаза не привыкли к полумраку.
Справа от нас стояла массивная ваза, слева – огромный письменный стол, казавшийся вырезанным из цельного куска красного дерева. С обеих сторон стола возвышались статуи каких-то демонов. Возможно, это были боссы Красавца, и их присутствие здесь означало не больше, чем портреты Солейна Солюкса в кабинетах служащих Божьей Десницы. Обстановка представляла собой сочетание мебели из старых гангстерских кинофильмов и древнего ближневосточного стиля.
– Шумеры? – спросил я у Рэчел.
– Ассирийцы, – шепотом отозвалась она.
Я всегда мог рассчитывать на Рэчел в гуманитарных вопросах. Ее мозг работает, как лазерный дисковод со скоростным доступом.






