ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее зовут Миллисент, Милли или просто Мотылек. Это светлая, воздушная и такая наивная девушка, что окружающие считают ее немного сумасшедшей. Милли родилась в богатой семье, но ее «благородные» родители всю жизнь лгут и изменяют друг другу. А когда становится известно, что Милли — дитя тайного греха своей матери, девушка превращается в бельмо на глазу высшего света, готового упрятать ее в дом для умалишенных и даже убить. Спасителем оказывается тот, кого чопорные леди и джентльмены не привыкли пускать даже на порог гостиной...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В одном из окон галереи на фоне тусклого отсвета вырисовывался силуэт пуделя. В этот самый момент галопом подъехала двуколка, а за ней и фермерская телега, за которой подбежало еще несколько человек.

Пораженные открывшимся зрелищем, Роберт и Агнес стояли как вкопанные и какое-то время только смотрели на дом. Весь первый этаж был в огне. Трескались и рассыпались оконные стекла, из окон вырывались дым и языки пламени. Из парадной двери извергались клубы черного дыма, за всеми выходившими на подъездную аллею верхними окнами разрасталось ярко-розовое зарево.

Когда они подошли к стоявшей на лужайке группе, Агнес начала кричать.

— Милли! Где Милли?

— О, мисс! Она выбралась через окно по глицинии. Мы думали, она в лесу, мы искали ее. Но гляньте! Вон, вон там, наверху... собака.

— Это ты, это ты наделал, — накинулся на Роберта Дейв Уотерз.

Роберт отшвырнул его движением руки и закричал:

— Ах ты, проклятый сумасшедший! Теперь тебя засадят. Боже! Обязательно засадят, если только кто-нибудь раньше не убьет тебя. Это его рук дело, так ведь? — теперь он орал на Пегги.

У Пегги дергалось все лицо, она простонала:

— Он совсем помешался. Совсем помешался.

Вокруг раздавались голоса:

— Где вода? Тащите сюда ведра.

Когда Роберт подбежал к парадной двери, он понял, что с ведрами тут делать нечего. Нужно было чем-то прикрыть голову, он стащил с себя пальто, накинул его на голову и, согнувшись пополам, ринулся вперед. Но добежал только до задних дверей

прихожей, потому что все вокруг было объято пламенем.

Когда он, шатаясь, выбрался обратно на террасу, Агнес схватила его за руку, и они, кашляя и отплевываясь, спустились по ступенькам вниз. Потом он сбросил ее руку и крикнул:

— Эй, кто-нибудь, несите лестницу. Лестницу! Лестницу! Несите ее сюда! — кричал он на бегу, направляясь к тому углу дома, где было окно комнаты Милли.

Дейв Уотерз стоял в стороне от всех. Казалось, он не видит, как вокруг него от водопроводной колонки во дворе к дому и обратно с ведрами в руках носятся люди. Потом он неожиданно подпрыгнул и, заорав: «Нет, ему не видать ее! Ему не видать ее!» — кинулся бежать в противоположном от Роберта направлении к двери, в которую совсем недавно прошла Милли.

Лестница утопала в дыму, но Дейв добрался до лестничной площадки. Дверь на галерею была открыта, выходившие на нее комнаты полны дыма, но еще не горели. Полыхали оконные занавески и лестница. Он двинулся к лестнице, но она была закрыта пеленой огня. Он задыхался. Легкие разрывались от дыма, он крутился во все стороны и наконец совершенно перестал ориентироваться. Для того чтобы вернуться к двери на лестницу, ему пришлось встать на четвереньки, но, ткнувшись рукой в ножку кровати, он понял, что попал в одну из комнат.