ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее зовут Миллисент, Милли или просто Мотылек. Это светлая, воздушная и такая наивная девушка, что окружающие считают ее немного сумасшедшей. Милли родилась в богатой семье, но ее «благородные» родители всю жизнь лгут и изменяют друг другу. А когда становится известно, что Милли — дитя тайного греха своей матери, девушка превращается в бельмо на глазу высшего света, готового упрятать ее в дом для умалишенных и даже убить. Спасителем оказывается тот, кого чопорные леди и джентльмены не привыкли пускать даже на порог гостиной...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все другое может подождать, но этим нужно заниматься, не то мы дождемся большой беды». Она уже слышала его бурчанье не один раз.

Они поднялись по ступенькам, оставив позади заброшенный сад. Луна освещала фасад дома, его серые камни отливали тем же серебром, что и луна, ряды окон по обе стороны дубовой парадной двери блестели, как продолговатые очи. Дом был не очень старым, его построили только в одна тысяча восемьсот пятом году. Фасад был бесхитростный, и только трубы отличались замысловатым орнаментом. При первом взгляде на него можно было подумать, что в нем два этажа, но если зайти сзади, то можно было увидеть третий, мезонин, где располагались детские и классная комнаты, а дальше настоящий муравейник крошечных комнатенок, в которых когда-то обретались слуги.

В задней части здания имелась лестница, выходившая в коридор с дверями на кухню, в людскую, буфетную и кладовые. Во всю ширину дома внизу располагался подвал с помещениями для разных хозяйственных нужд. Там были винный и пивной погреба, кладовые, где развешивали мясо и птицу, а заканчивалось это подземелье огромным угольным и дровяным складом.

От заросшей

травой гравийной дорожки нужно было подняться на четыре невысокие ступени к квадратному портику с колоннами. Под портиком, высвеченные луной, виделись фигуры трех мужчин, куривших сигары так, словно они позировали для фотографии.

Не отпуская руки Милли, Агнес направилась к ним, а Дейв Уотерз пошел дальше по дорожке к конюшенному двору, который располагался параллельно дому. Перед первой ступенькой Агнес замешкалась и всмотрелась в лицо гостя: круглое, румяное, увенчанное редеющими седыми волосами, оно было под стать выпиравшему из-под жилета животу и телу, слишком тучному для его ног. Как только вчера сказал Стенли, Сэмюель Беннет имел вес во всех отношениях, так как кому не известно, что он умудрился заполучить по хорошему куску во всех сколько-нибудь стоящих промышленных пирогах на Тайне, и не только на Тайне, но и в глубинных по отношению к реке районах, особенно в горной промышленности. Поговаривали, что он и сам не знает, каково его состояние. Какая разница, он может и не знать этого, зато всем известно, что он не одолжит и пенни, если неуверен, что сумеет вернуть его, да еще с солидным процентом, а если у кредитора пусто в кармане, он сначала удостоверится, сможет ли тот возместить полученную в кредит сумму кирпичами

с раствором.

Ходили слухи, что Сэмюель Беннет таким путем прибрал к рукам немало недвижимости, и, глядя на него, Агнес ни секунды не сомневалась, что он осматривает ее дом, чтобы прикинуть, достаточное ли это обеспечение под деньги, которые ее отец надеялся занять у него. Неужели отец хочет перезаложить дом? Она ничего не слышала об этом.