ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее зовут Миллисент, Милли или просто Мотылек. Это светлая, воздушная и такая наивная девушка, что окружающие считают ее немного сумасшедшей. Милли родилась в богатой семье, но ее «благородные» родители всю жизнь лгут и изменяют друг другу. А когда становится известно, что Милли — дитя тайного греха своей матери, девушка превращается в бельмо на глазу высшего света, готового упрятать ее в дом для умалишенных и даже убить. Спасителем оказывается тот, кого чопорные леди и джентльмены не привыкли пускать даже на порог гостиной...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Об этом не знал даже Арнольд, а он, будучи старшим из детей, обязательно должен был бы быть осведомлен о состоянии дел. Но это скорее всего ничуть его не занимало, и Роланда тоже. И тот и другой провели последние два или три года в Оксфорде и даже каникулы проводили по большей части на стороне, поскольку, нужно полагать, у них имелась масса друзей, готовых принять их у себя.

Потом она посмотрела на отца. Его лицо казалось белым, как мел, лунный свет погасил последнюю кровинку на его щеках, и даже на этом расстоянии усы казались ощетинившимися. Ему сорок пять лет, но сейчас ему не дашь меньше, чем мистеру Беннету, а тому далеко за шестьдесят. Отец буквально трясся от гнева. Агнес столько раз видела эту картину, что теперь ее не пугалась.

Агнес перевела взгляд на своего жениха. Джеймсу Крокфорду исполнилось двадцать семь лет, он был высокого роста темным шатеном с небольшим лицом; как всегда, он был безупречно одет, что составляло часть его привлекательности, а он, бесспорно, являлся очень привлекательным. Она не раз задумывалась, отчего он выбрал ее, ведь она не отличалась ни особенной красотой,

ни миловидностью. Но она не была простушкой. Ее фигура, Агнес полностью отдавала себе в этом отчет, вряд ли вызовет у мужчины какие-то эмоции, но зато у нее есть два несомненных достоинства — глаза и голос. Глаза у нее были большие, серые, ресницы густые, темные, а голос грудной, низкий... но только не тогда, когда она сердилась и повышала его. Было у нее еще одно достоинство: она хорошо играла на фортепиано.

Мужчины расступились, чтобы пропустить их. Отец тонким, как черты его лица, голосом обратился к ней:

— Тебя ждут в гостиной, Агнес...

Милли импульсивно протянула свободную руку к Сэмюелю Беннету и произнесла:

— Хэлло. Какой приятный вечер, правда? Меня зовут Миллисент.

Агнес остановилась как вкопанная, наклонив голову вперед, и крепко удерживала рядом с собой сестру, а Сэмюель Беннет не сразу, но ответил:

— Так это вы Миллисент... Да, вы совершенно правы, вечер удивительно приятный.

— Вы собираетесь...

— Агнес, мама ждет тебя.

Отец произнес эти слова с расстановкой, подчеркивая каждое слово, и она быстро потянула за собой Милли, чтобы поскорее уйти от мужчин. Миновав вестибюль и большую стеклянную дверь, девушки вошли в холл. Там их ждала Пегги Уотерз и рядом с ней Магги. По-матерински быстрым движением обняв Милли и прижав ее к себе, Пегги зашептала Агнес:

— Быстро в гостиную, девочка, тебя заждались. Он рвет и мечет! — Она кивнула в сторону вестибюля, потом добавила: — А ты, Магги, отведи мисс Милли в ее комнату и оставайся с ней, пока я не приду.

— Хорошо. Пойдемте-ка со мной, мисс Милли. Как вы погуляли? Такой прекрасный вечер.

— Ах, Магги, вечер такой прекрасный. Вода в озере так блестела, а луна плавала в самой середке, и...