— Он развернулся и, отстранив Роксанну, окинул ее взглядом. — Мне нравится твой наряд. Браслеты — очень хороший завершающий штрих.
— Докажи, что нравится.
— Я не могу, милая. Мне нужно домой. Предполагается, что я на деловой встрече, а они не продолжаются до ночи.
— Это займет не больше десяти минут.
— Ну-ка отойди от меня. Одевайся, пока я…
— Хорошо, хорошо.
— Мне больше нравится наблюдать, как ты раздеваешься, но это тоже ничего, — заметил он, сидя на кровати и глядя, как Роксанна надевает черное кружевное белье. — Тебе действительно
нравится эта одежда?
— Почему нет? Ты такой славный, даришь ее мне.
— Тогда сделай одолжение — выброси эту штуку, которую ты сейчас надеваешь, ладно?
— Какую, эту? — переспросила она, и ее голова появилась над воротом кроваво-красной атласной блузки. — Я ее обожаю.
— Ну а я — нет. Она дешевая.
— Дешевая! Она стоит немало.
— Я не про эту дешевизну.
— А, видимо, она не во вкусе твоей жены.
Не обращая внимания на язвительный тон, Йен спокойно ответил:
— Не обижайся. Я желаю тебе добра. Я хочу, чтобы ты кое-чему научилась по части одежды, например, не носила бы искусственные украшения с настоящими. Ты слишком красива и должна знать себе цену во всем.
Успокоившись, она сказала:
— Хорошо, я выслушаю. Ты столько для меня делаешь, Йен, и для Мишель… Косвенно, я имею в виду. На прошлой неделе я купила ей хорошую одежду.
— Надеюсь, она про нас не знает?
— Милый, я не говорю ей всего. Разумеется, не говорю. Но она моя сестра, и я ей доверяю. Она никогда не причинит мне вреда, так что
и тебе бояться нечего. — Роксанна взяла манто. — Ну что ж, я готова.
— Как ты объяснила дома появление норки?
— Я сказала, что манто дешевое, из хвостов. Они ничего в этом не понимают. Сказала, что купила его на рождественской распродаже из своих денег за сверхурочные. — Мех оттенял ее нежное лицо. — Всю свою жизнь я мечтала о подобной вещи. В ней я чувствую себя королевой.
Внезапно вспомнив Хэппи, Йен улыбнулся: рьяная защитница прав животных, она никогда, ни под каким видом не появится в мехах. Контраст между ужасом Хэппи и удовольствием Роксанны был почти комическим.
Роксанна вдруг взвизгнула и подпрыгнула.
— Боже, мышь! Смотри! Смотри!
— Где? Не вижу.
— Она забежала в гардероб. Ради Бога, Йен, пошли отсюда. Скорее, скорее!
— Дай мне хотя бы зашнуровать ботинки.
— Как же я ненавижу этот проклятый грязный мотель, все эти мерзкие места! Оглянись — обои отстают, занавески порваны, единственное, что хорошо, — нет клопов. Почему мы всегда приезжаем в такие дыры? — запричитала она.
— Ну, во-первых, «Уолдорф» слишком далеко. А здесь к тому же безопасно, вот почему.
— Не обязательно «Уолдорф», но здесь просто ужасно!
— Знаю. И скажу тебе, о чем я думаю в последнее время. Я подумываю о квартирке для тебя… где-нибудь не в городе.






