Ее брат Компас насажен на стержень,
Снабженный единственно
Ногами и разумом и возможностью двигаться.
Он вращается и указывает
путь.
Он бы мог помочь Дедалу в поисках заблудившегося Икара.
И еще есть один хороший слуга — Линейка.
Прямая, полная величия,
Несгибаемая и всегда правдивая,
Она всегда одинаковая,
Бродит между двух богов —
От Числа до Числа.
Все эти верные слуги, говорилось в «антисказке» братьев Перро, служат королю. А он ходит, как Солнце, но всегда рядом с ним его тень!
…Вся семья слушала сказку, которую читал Шарль, и все от души смеялись. Шутка вышла отличная. Впрочем, нам сегодня трудно уловить весь сарказм поэмы, которая в свое время имела большой успех. Нужно очень хорошо знать все нюансы французской жизни того времени, чтобы за аллегорией разглядеть реальность.
Французы ненавидели кардинала, ибо его политика была жестокой, она ограничивала права народа, приводила к обнищанию не только крестьянство, но и средний класс. Зато история рассудила по-иному: кардинал Ришелье прежде всего и больше всего заботился о благе страны, а ее интересы и сиюминутные интересы народа часто не совпадают.
Однажды во время одной из прогулок по улицам Парижа тринадцатилетний Шарль увидел «поезд кардинала». Тот сидел в огромных крытых носилках квадратной формы: из-за болезни он не мог передвигаться ни верхом, ни в карете. Брат Пьер объяснил Шарлю, что в этой своего рода странствующей комнате помещаются кровать, стол и стульчик для пажа, чтобы он мог записывать за кардиналом или вслух читать ему.
Сооружение это, покрытое пурпурным узорчатым шелком, несли восемнадцать человек, сменявшие друг друга через каждое лье. Их отобрали среди гвардейцев, и они несли эту почетную службу не иначе как с непокрытой головой — будь то в жару или в дождь. Герцог Ангулемский, маршалы де Шомберг и д’Эстре, Фабер и прочие высокопоставленные лица следовали верхом по обе стороны носилок. В этой угодливой свите можно было заметить кардиналов де Лавалета и Мазарини, а также Шавиньи и маршала де Витри — последний старался избежать Бастилии, которая, по слухам, грозила ему.
За носилками следовали две кареты, предназначенные
для секретарей кардинала, его медиков и духовника, восемь экипажей для свиты и двадцать четыре мула с поклажей. На очень близком расстоянии от носилок шли двести пеших мушкетеров, взвод телохранителей на великолепных конях и отряд легкой конницы, сплошь состоявший из дворян. Они ехали позади и впереди кортежа.
Из-за больших размеров носилок не раз приходилось расширять дорогу и ломать дома в городах и селах, ибо иначе носилки не проходили. «Поэтому, — отмечали некоторые мемуаристы того времени, — кардинал казался завоевателем, входившим в город через пробитую брешь».






