Проводя его к кардиналу Барберино, он сказал тому:
— Милостивый государь, я многим обязан вашей знаменитой фамилии, но я полагаю совершенно расплатиться с вами, если отдам вам этого молодого человека, который здесь со мной.
Барберино с удивлением посмотрел на того, кого таким лестным образом ему рекомендовали.
— Благодарю вас за подарок, — сказал он кардиналу Бентивольо. — Могу ли спросить, как зовут этого человека, которого вы оставляете мне с такой хорошей рекомендацией?
— Джулио Мазарини, — ответил Бентивольо.
— Но если он такой, как вы мне говорите, то зачем же вы оставляете его у меня?
— Лишь потому, что я недостоин держать его у
себя.
— Ну, хорошо, — отвечал кардинал. — Я принимаю его от вас. Но на что, скажите мне, он способен?
— На все, милостивый государь!
…Так началось восхождение Мазарини.
Он ловко выполнил несколько важных поручений и заслужил такое доверие, что когда в 1629 году Людовик XIII силой оружия принудил герцога Савойского отделиться от испанцев, заключить мир поручили Мазарини.
Новые обязанности, возложенные на молодого дипломата, доставили ему случай ко многим связям. В 1630 году он приехал в город Лион, был представлен Людовику XIII и затем более двух часов разговаривал с кардиналом Ришелье.
Последний остался настолько доволен этим разговором, что, выйдя из комнаты, сказал:
— Я говорил с самым великим государственным мужем, какого когда-либо встречал.
Понятно, что Ришелье, имея о Мазарини такое хорошее мнение, желал его к себе привязать. Мазарини вернулся в Италию совершенно преданным интересам Франции.
В 1634
году Ришелье дал Мазарини титул авиньонского вице-легата, то есть титул высшего дипломата, представителя папы Римского, направляемого в иностранное государство с особой миссией. В 1639 году хитрый итальянец был послан в Савойю в звании чрезвычайного посланника. Наконец, 16 декабря 1641 года, Мазарини возвели в сан кардинала и на следующий год, 25 февраля 1641 года, Людовик XIII собственноручно возложил на его голову кардинальскую шапку. А в 1643 году сделал его своим первым министром.
Шарлю Перро не суждено будет встретиться с Мазарини. Когда он вырастет и войдет в Лувр, Людовик XIV будет уже полновластным королем Франции и сможет произнести свою крылатую фразу: «Государство — это я!» Однако долгие годы Шарль будет следить за событиями, в которых главную роль играл именно этот талантливый итальянец.
А пока Шарль учится.
Много лет спустя в «Мемуарах» он вспоминал об этом периоде своей жизни:
«…Я всегда был одним из лучших в классе, за исключением самых первых лет… Особые успехи были у меня в философии: мне часто достаточно было обратить внимание на то, что говорил
учитель, как я уже это знал и мне не надо было потом это читать и учить.






