Многие придворные приходили осведомиться о его здоровье, и когда Дюбуа, камер-лакей, по просьбе короля дал ему зеркало, тот взглянул на себя с некоторым ужасом и воскликнул: «Господи Боже мой, как я похудел!» Потом, протянув руку к Понти, сказал: «Посмотри, Понти, вот рука, державшая скипетр, вот рука короля Франции! Не правда ли, что ее можно назвать рукой самой смерти?»
В этот день состоялся обряд крещения дофина, имевшего от роду четыре с половиной года. Король просил, чтобы ему дали имя Людовик, и назначил ему крестным отцом и крестной матерью кардинала Мазарини и принцессу Шарлотту-Маргариту
Монморанси, мать великого Конде. Церемония происходила в часовне старого Сен-Жерменского замка, в присутствии королевы. Юный принц облачился в великолепное одеяние, которое ему прислал в подарок папа Урбан. Когда после обряда крещения маленького дофина привели к королю, последний, несмотря на свою слабость, взял его на руки, посадил на свою постель и, как бы желая удостовериться, исполнено ли его желание, спросил малютку:
— Как зовут тебя, дитя мое?
— Людовик XIV, — отвечал бойко дофин.
— Нет еще, сын мой, нет еще, — сказал Людовик XIII. — Но молись Богу, чтобы это скорее случилось.
Через три недели Людовик XIII умер.
На смерть его, между прочим, была написана злая эпитафия, которая заканчивалась такими словами:
В нем было много доблестей лакейских,
Но королевских — ни одной.
На престол взошел Людовик XIV, которому шел пятый год. Регентшей при нем была его мать Анна Австрийская, но всеми делами в королевстве вершил ее любовник, первый министр, кардинал Мазарини.
Шарлю Перро было в то время четырнадцать с половиной лет. Пройдет время — и он будет представлен королю, чтобы долгих двадцать лет жить его жизнью…
Шарля Перро воспитывали в почитании короля, и он с самого детства с высочайшим трепетом произносил королевское имя и был непомерно счастлив, когда ему удавалось увидеть карету короля.
Когда Людовик XIII умер, Шарль, как и его братья, носил на груди траур и вместе со всеми ликовал, когда королем был провозглашен Людовик XIV. Он не воспринимал его как ребенка.
Шарль на всю жизнь сохранил почтительное отношение к монарху — почти как к божеству. Первая встреча с королем лицом к лицу стала для него незабываемой, а служение королю — счастьем.
Министром-регентом при малолетнем монархе был кардинал Мазарини, которому шел в то время сорок первый год. Расскажем немного об этом человеке.
Еще в молодости в родной Италии Мазарини проявил себя на службе Господу таким рвением, такой преданностью вышестоящим начальникам, что они не могли на него нахвалиться. Кардинал Бентивольо, к которому он поступил на службу в двадцать лет, сумел по достоинству оценить его.






