ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шарль Перро, Автор - Бойко Сергей Павлович, Серия - Жизнь замечательных людей [950], , Жанр - Биографии и мемуары, Документальная литература. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Шарль Перро Бойко Сергей Павлович Шарль Перро, Автор - Бойко Сергей Павлович, Серия - Жизнь замечательных людей [950], , Жанр - Биографии и мемуары, Документальная литература. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. С. П. Бойко Шарль Перро Посвящается светлой памяти МАРКА СОРИАНО, профессора Парижского университета, который вдохновил меня на написание этой книги и долгие годы помогал в воссоздании живого образа великого французского сказочника. Шарль Перро — генеральный контролер построек. 1665. ОТ АВТОРА В 1905 году французский историк Э. Лависс заметил: «Мы лучше знаем французское общество в Средние века, римское общество, общество Древнего Египта, чем французское общество XVII века, пребывающее во мраке за декорацией Версаля». Это парадоксальное утверждение верно и сегодня. Целые библиотеки исторических сочинений написаны о «великом, блистательном веке» Франции, однако при его изучении мы то и дело наталкиваемся на «белые пятна». В тени остаются не только важные исторические события, но и люди, игравшие заметную роль в государственной, общественной, культурной жизни страны. Одной из таких фигур является Шарль Перро — вельможа, ученый, писатель, сказочник… Кажется поразительным, но до сих пор он остается совершенно незнаком русской исторической и филологической науке. Ж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что касается Бриенна-отца, который со своим родственником аббатом Эскладье силой хотел проложить себе дорогу, то он вынужден был выстрелить из пистолета, дабы беспрепятственно пройти через толпу народа. При этом Эскладье получил удар алебардой в бедро.

В народе говорили, будто королева велела сжечь Париж, а жителей — заморить голодом. В парламенте тоже ничего не знали о намерениях королевы. Депутация,

посланная в Сен-Жермен, вернулась с позором: ее не приняли. И тогда парламент снова решил перейти в наступление. Он принял декрет, объявлявший кардинала Мазарини вне закона:

«Так как Мазарини есть главный виновник всех беспорядков в государстве и несчастий в настоящее время, то парламент объявляет его нарушителем общественного спокойствия, врагом короля и государства и повелевает ему сегодня же удалиться от двора, а через восемь дней выехать за пределы королевства. По истечении означенного времени парламент повелевает всем подданным короля преследовать его; запрещает кому бы то ни было его принимать; приказывает, кроме того, произвести в сем городе для означенной цели набор воинов в достаточном числе и сделать распоряжения касательно безопасности города как внутри, так и вне оного, а также снабжения конвоем лиц, подвозящих припасы с той целью, дабы оные свободно и безопасно могли быть доставляемы и привозимы».

При дворе поначалу с насмешкой отнеслись к этому декрету. Но вскоре веселость прекратилась по причине трех известий: герцог д’Эльбеф и принц Конти оставили Сен-Жермен и возвратились в Париж. Герцог Булльонский объявил себя на стороне парламента. Наконец, герцогиня Лонгвиль объявила, что жители Парижа могут рассчитывать на помощь герцога Лонгвиля, ее мужа, и принца Марсильяка, который, как известно, был ее любовником.

Таким образом, междоусобная война сделалась неизбежной уже не только между королем и народом, но и между принцами крови.

В карете коадъютора в городскую ратушу приехали красавицы-герцогини Лонгвиль и Булльон. Они шли сквозь толпы народа, неся на руках своих детей, как знамя. Поднявшись по ступеням здания, дамы остановились и повернулись к площади, заполненной народом от мостовой до самых крыш:

— Парижане! Герцог Лонгвиль и герцог Булльонский вверяют вам то, что у них есть драгоценнейшего в мире — своих жен и детей!

Громкие восклицания были ответом на эти слова. Одновременно из окон народу бросали золото. По приказу коадъютора 10 тысяч ливров было выброшено на мостовые, и народ, охотясь за звонкими монетами, клялся пожертвовать жизнью за обоих герцогов.

Однако умные головы и в те дни понимали истинную личину господ, руками

народа думавших свести счеты с королем.