Он запрокинул голову назад, чтобы ветер смог омыть его покрасневшую кожу. Теперь, когда небо не было заслонено деревьями, оно выглядело еще более темным, почти черным. Вдруг линия неровного света блеснула в небе, сопровождаясь сильным, звучным треском, заставляющим землю содрогнуться. Беллами прыгнул, и крики заполнили поляну. Но они были быстро заглушены другим оглушительным звуком, намного более громким, чем первый, как будто небо собиралось упасть на Землю.
С неба начало что-то падать. Капли сбегали вниз по его коже, волосам, и быстро просачивались через одежду. Дождь, догадался Беллами, настоящий дождь. Он поднял лицо к небу, и, всего на мгновение, все исчезло: его ненависть к Грэму,
Уэллсу, Кларк, беспокойство о сестре, крики глупых детей, которые не знали, что дождь безвреден. Он закрыл глаза, позволяя воде смывать грязь и пот с лица. На секунду он представил, что дождь сможет смыть абсолютно все: кровь, слезы, тот факт, что он и Октавия подвели других. Они смогли бы начать все с чистого листа, попробовать жить заново.
Беллами открыл глаза. Он был смешон и знал это. Дождь лишь вода, тем более, не было такой вещи, чтобы можно было начать жить заново. В этом и есть суть секретов... ты должен хранить их постоянно, неважно какой ценой.
ГЛАВА 24: ГЛЭСС
Пока она шла по СкайБридж, страшное осознание того, что ее мать была права, грузом висело на сердце Глэсс. Она не могла рисковать: один неверный шаг...не ради себя, а ради Люка. Что если канцлер передумает и отзовет приказ о помиловании, и потом Люк сделает что-нибудь дурацкое и скажет правду об ее беременности? Было похоже, что история повторялась, и все же она знала, что всегда будет делать один и тот же выбор. Она всегда будет делать такой выбор, чтобы защитить парня, которого любит.
Она избегала Люка в течение нескольких дней, хотя он был на стольких чрезвычайных сменах в последнее время, что она не была уверена, что он даже заметил это. Она, наконец-то, согласилась встретиться у него в комнате этим вечером, и мысль о его
приветственной улыбке отозвалась болью в груди. По крайней мере, в этот раз не будет никаких уловок или лжи. Она просто расскажет ему всю правду, не важно, насколько тяжело это будет. Возможно, он будет искать утешение в Камилле, тогда круговорот действительно дополнится. Боль от этой мысли была равна боли от ножевого ранения, но Глэсс проигнорировала ее.
Когда она пришла в дальний конец СкайБридж, ее глаза остановились на небольшой группе собравшихся возле контрольно-пропускного пункта. Несколько охранников разговаривали в узком кругу, в то время как гражданские шептали и указывали на что-то в длинном, усыпанном звездами, окне, которое ограничивало проход.






