Он никогда не предлагал убить кого-то.
— Совет не убивает людей ради забавы.
– голос Уэллса дрожал от ярости.
– Для того, чтобы не дать человечеству умереть в космосе требуются серьезные методы. Иногда слишком жестокие.
– Уэллс затих.
– Но у нас есть шанс все изменить.
— И что?
– прорычал Грэм.
– Вы просто дадите пять друг другу и скреститесь мизинцами, поклявшись больше не нарушать правил?
– кто-то в толпе захихикал.
— Нет.
– Уэллс покачал головой.
– Ты прав. Должны быть наказания.
– он сделал глубокий вдох.
– Мы изгоним их из лагеря.
– его голос был тверд, но когда он развернулся к Беллами, в его взгляде
читалось странная смесь тоски и облегчения.
— Изгоним?
– повторил Грэм.
– Если они захотят, они найдут способ пробраться обратно и опять украсть лекарства. Это полная хрень.
Беллами открыл рот, чтобы что-то сказать, но его голос потонул в нарастающем гуле. В итоге, девушка, которая, как думал Беллами, была с Уолдена, встала.
— Это вполне справедливо.
– прокричала она, стараясь привлечь внимание толпы. Все люди дружно затихли и развернулись в ее сторону.
– Если только они пообещают никогда не возвращаться.
Беллами покрепче обнял Октавию, приковылявшую поближе к нему.
Он кивнул.
— Мы уйдем на рассвете.
– он улыбнулся Октавии. Беллами давно хотел это сделать. Но почему же тогда он испытывал лишь тревогу от этой идеи, а не спокойствие?
Огонь погас, и тьма покрывалом опустилась на лагерь, заглушая шаги и делая голоса тише. Фигуры людей стали растворяться в палатках и на одеялах, разложенных по все поляне.
Беллами смастерил для Октавии небольшую постель на другой стороне его одеяла, рядом с обломками шаттла. Он не сказал этого вслух, но прекрасно знал, что ни он, ни она, не горят желанием сегодня спать в палатке.
Октавия свернулась калачиком на своем одеяле и закрыла глаза, хотя было ясно, что она не спала. Дорога обратно в лес с Кларк за лекарствами была не из легких. Все молчали, но Беллами чувствовал взгляд Кларк на спине, когда шел впереди.
А сейчас он просто сидел рядом с Октавией, прислонившись к дереву, и смотрел в темноту. Трудно было поверить, что уже завтра они навсегда покинут лагерь.
Кто-то направлялся прямо к ним. Уэллс. Он нес лук Беллами на плече.
— Привет.
–
тихо произнес Уэллс, когда Беллами поднялся на ноги.
– Я прошу прощения за случившееся. Я знаю, что изгнание - это жестоко, но я не знаю, что еще можно придумать.
– он вздохнул.
– Я думаю, Грэм действительно может убедить их...
– он посмотрел на Октавию.
– Не то, что бы я позволил бы этому случиться, но нас только двое, а их много.
Беллами захотелось сострить, но он вовремя спохватился. Уэллс сделал все, что в его силах. — Спасибо.
Какое-то время они просто смотрели друг на другу, а потом Беллами прокашлялся и сказал:
— Слушай, я, наверное, должен...






