Иван ударил кавказца ногой в голень, тот потерял равновесие, вцепился в противника двумя руками и, падая, потянул его за собой. Вес у охранника был немалый, Поводырю пришлось согнуться пополам, левой рукой он упёрся кавказцу в грудь, силясь оторвать его от себя, а правой дважды ударил в лицо. Брызнула кровь. В этот момент, пришедший в себя второй охранник, подскочил сбоку и очень профессионально двинул Ивану коленом под рёбра, а потом ещё добавил локтём между лопаток…
– Хватит!!! – знакомый голос, но Поводырь не слушал, нужно было, во что бы то ни стало стряхнуть повисшего на нём кавказца. Ещё один удар, охранник разжал руки и упал спиной на ковёр. Иван выпрямился во весь рост. Второй не спешил нападать, сделал пару шагов назад, хотя смотрел на противника совсем не по-доброму.
– Хватит, я сказала! – Инга стояла на пороге палаты, где лежал Максим. – Какого чёрта, Иван?! Неужели нельзя хоть что-то сделать по-человечески?!
– Я хочу увидеть своего сына.
– Увидишь. Я для этого тебя и позвала, – от того беспредельного счастья, что Иван
слышал по телефону, не осталось и следа, Инга снова стала холодной и твёрдой. – Но сперва, я хочу поговорить с тобой. Если ты не против.
– Не против.
– Хорошо, – она перевела взгляд на охранников. Один помог другому подняться и сейчас бумажными салфетками пытался остановить кровь, обильно текущую из разбитого носа.
– Подождите в коридоре.
Кавказцы подчинились беспрекословно. Хотя перед тем, как выйти за дверь, и тот, и другой прижгли Ивана короткими злобными взглядами.
Инга подошла к окну и, щёлкнув зажигалкой, прикурила длинную тонкую сигарету.
– Что-то не так с Максом? – спросил Иван, поскольку видел, что она не знает с чего начать.
– Нет. Нет, с ним всё нормально. Он, конечно, растерян и-и-и… немного не в своей тарелке. Но я думаю, это скоро пройдёт.
Иван не стал её переубеждать, только молча почесал шрам на левой щеке.
– Я хотела поговорить о другом… – она жадно затянулась табачным дымом, чуть подержала его в себе, а потом с силой выдохнула струёй в потолок. – Максим твой сын. Он любит тебя. И ты, наверное, тоже любишь его. Как-то по-своему.
На последней фразе она криво и горько усмехнулась.
– Продолжай, – голос Ивана прозвучал низко, угрожающе.
Инга вскинулась и посмотрела ему в глаза.
– Давай говорить откровенно. Ты ведь отказался от него.
– Нет.
– Да,
Иван. Да. Я и Аслан сидели рядом с ним ночи напролёт. Я старалась заботиться о Максиме, а Аслан поддерживал меня. И не только меня. Аслан устроил его в эту больницу, добился, чтобы у него были лучшие врачи. А что сделал ты? Ты ведь даже ни разу не прикоснулся к нему, с тех пор как это случилось. Всё что ты смог, это иногда привозить какие-то деньги…
– Деньги на лечение.
Ещё одна горькая усмешка.






