Раны на спине и гнилостная струйка, бегущая из разрыва от родов в нижней части живота, привлекали облака мух, и у шахранина не осталось сил отгонять их; он терпел насекомых со стойкостью травоядного, его вторые веки время от времени горизонтально мигали. Что-то маленькое и многоногое выскочило из-под камня у его ног и метнулось в укрытие рядом, но замерло, когда когти Шарабта рефлекторно выскочили наружу, а потом потонуло в песке, словно кирпич в грязи. Скалы вокруг, казалось, пели отражением света. Воздух дрожал. Так прошло несколько минут. Шахранин пересчитывал их, а вместе с ними парадоксы чистого бинарного случая, единственную созидающую силу, которую он понимал и признавал. Шахране называли ее
«бинарными вратами» и любили о ней рассказывать. Она импонировала их чувству иронии.
«Врат» было несколько. Во-первых, Она прилетела в Баст, а не в Гор или еще в какую-нибудь из бывших шахранских систем. Во-вторых, единственным кораблем в Баст, способным вступить с Нею в бой, оказалась «Паллада», где Шарабт служил офицером — одним из всего лишь двух шахранских офицеров на все Содружество. В-третьих, когда крейсер потерпел поражение — что было, конечно, не случайностью, а неизбежностью, — необычные способности шахранина позволили Шарабту, единственному среди нескольких высококвалифицированных пилотов, увести шлюпку с выжившими прочь. В-четвертых, шлюпка разбилась, а все на борту погибли. Но, в-пятых, она все же приземлилась, а Шарабт выжил. Тем не менее, в-шестых, у Шарабта не осталось приборов связи, и он мог лишь попытаться уйти в пустыню, найти там командный пост или надеяться на появление воздушного патруля, прежде чем его прикончат хищники, преждевременные роды или разрыв малого сердца. В-седьмых, он уже справился с двумя возможными причинами собственной смерти. И все же, в-восьмых, третья причина — его сердце — все еще отсчитывала оставшееся время, неровно, но неумолимо.
Шарабт сбился. Пришел к выводу, что все же никакого смысла в этих событиях нет. Стоит разобрать происходящее на отдельные элементы, и смысл обычно исчезает. Несчастные случаи, неожиданные удачи; ворота закрываются тут, открываются там; но скрытого замысла, придающего всему общее направление, нет. Ничто не заставляло его выжить после катастрофы и нападения хищников. Хитрая и таинственная сила не изъявляла своей воли, и если бы сейчас Шарабт рухнул замертво, то не выполняя чье-то желание. Если бы сейчас он рухнул замертво, это означало бы лишь одно — его способностей оказалось недостаточно.
И все-таки он стоял, покачиваясь на кромке хребта, изящная темная
фигура, и в его голову закралась мысль, что, возможно, его учение неправильно. Ибо внизу, в пыльной чаше, лежала девятая и заключительная ирония.






