ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера, Автор - Лав Джон Ф., , Жанр - Космическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Вера Лав Джон Ф. Вера, Автор - Лав Джон Ф., , Жанр - Космическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Часть первая Родовые схватки вырвали его из забытья. Сильные, настойчивые. Сквозь лихорадку он почувствовал, как капает кровь с чего-то, висящего в противоударном жилете, что и трупом уже было назвать нельзя. Выживший протянул руку вперед, выпустил и втянул когти, а потом заставил себя сосчитать все пальцы, от одного большого до другого. Судороги унялись, и он откинулся на спину. Когда проснулся, в голове слегка прояснилось, но ощущал он только ее: превратился в глаза, уши, нос и рот, утопленные в кресле, наблюдал, слушал, обонял и пробовал на вкус крушение спасательной шлюпки. С момента аварии, наверное, прошло уже несколько часов, а оно так и не завершилось. Действия, противодействия, треск и дрожь от столкновения все еще проносились по корпусу, пока тот успокаивался. Схватки начались снова, но на этот раз судороги помогли овладеть собственным телом. Сознание настороженно вернулось в руки, грудь, живот и ноги, проверило, насколько тяжел урон. В боку пульсировала тупая боль, совсем непохожая на острые спазмы родов. Уцелевшему надо было так много сделать, и рана вместе с беременностью шансов не добавляли. Мысль о том, что смерть в спасательной шлюпке превратилась бы в еще большую помеху, слегка позабавила его, но

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Раны на спине и гнилостная струйка, бегущая из разрыва от родов в нижней части живота, привлекали облака мух, и у шахранина не осталось сил отгонять их; он терпел насекомых со стойкостью травоядного, его вторые веки время от времени горизонтально мигали. Что-то маленькое и многоногое выскочило из-под камня у его ног и метнулось в укрытие рядом, но замерло, когда когти Шарабта рефлекторно выскочили наружу, а потом потонуло в песке, словно кирпич в грязи. Скалы вокруг, казалось, пели отражением света. Воздух дрожал. Так прошло несколько минут. Шахранин пересчитывал их, а вместе с ними парадоксы чистого бинарного случая, единственную созидающую силу, которую он понимал и признавал. Шахране называли ее

«бинарными вратами» и любили о ней рассказывать. Она импонировала их чувству иронии.

«Врат» было несколько. Во-первых, Она прилетела в Баст, а не в Гор или еще в какую-нибудь из бывших шахранских систем. Во-вторых, единственным кораблем в Баст, способным вступить с Нею в бой, оказалась «Паллада», где Шарабт служил офицером — одним из всего лишь двух шахранских офицеров на все Содружество. В-третьих, когда крейсер потерпел поражение — что было, конечно, не случайностью, а неизбежностью, — необычные способности шахранина позволили Шарабту, единственному среди нескольких высококвалифицированных пилотов, увести шлюпку с выжившими прочь. В-четвертых, шлюпка разбилась, а все на борту погибли. Но, в-пятых, она все же приземлилась, а Шарабт выжил. Тем не менее, в-шестых, у Шарабта не осталось приборов связи, и он мог лишь попытаться уйти в пустыню, найти там командный пост или надеяться на появление воздушного патруля, прежде чем его прикончат хищники, преждевременные роды или разрыв малого сердца. В-седьмых, он уже справился с двумя возможными причинами собственной смерти. И все же, в-восьмых, третья причина — его сердце — все еще отсчитывала оставшееся время, неровно, но неумолимо.

Шарабт сбился. Пришел к выводу, что все же никакого смысла в этих событиях нет. Стоит разобрать происходящее на отдельные элементы, и смысл обычно исчезает. Несчастные случаи, неожиданные удачи; ворота закрываются тут, открываются там; но скрытого замысла, придающего всему общее направление, нет. Ничто не заставляло его выжить после катастрофы и нападения хищников. Хитрая и таинственная сила не изъявляла своей воли, и если бы сейчас Шарабт рухнул замертво, то не выполняя чье-то желание. Если бы сейчас он рухнул замертво, это означало бы лишь одно — его способностей оказалось недостаточно.

И все-таки он стоял, покачиваясь на кромке хребта, изящная темная

фигура, и в его голову закралась мысль, что, возможно, его учение неправильно. Ибо внизу, в пыльной чаше, лежала девятая и заключительная ирония.