Шарабт понятия не имел, что она будет там, когда с трудом взобрался по пологому скату, еще думал обогнуть уклон, но врожденная аккуратность, а может, и вовсе одержимость заставили держаться прямой линии, даже если та вела вверх.
И теперь внизу, в неглубокой пыльной чаше и чуть ли не на расстоянии окрика, оказался крохотный командный пост Содружества. Шарабт продолжал стоять на вершине хребта, не в силах идти дальше. Прошло еще несколько минут.
— Вот тварь, — выругался сержант Мэдсен, механически и беззлобно. Он произнес фразу без единого ударения, в ритме повседневности, и если бы высказался чуть более пространно, то она затерялась бы среди прочих слов.
Офицер разговаривал с разобранным беспилотником, лежащим на скамье перед ним. Он уже четыре часа пытался отремонтировать машину и никак не мог починить оптические цепи. Шарабт этого не знал, но то была десятая и, скорее всего, финальная ирония. Если бы робот функционировал нормально четыре часа назад, то патрулировал бы именно ту часть пустыни, где рухнула шлюпка, а потому почти наверняка засек бы шахранина.
Мэдсен почти сдался. Оптика не отвечала на запросы категорически. Он откинулся на спинку стула и прислушался к грохоту двери, хлопающей на ветру.
Только шахранин мог проявить столько такта и назвать
это командным постом — три сарая (два плюс туалет снаружи), куда Мэдсен и еще двое солдат добирались на гусеничном граундкаре. Это были единственные строения рядом с территорией, где, согласно расчетам, сделанным на основе последней известной траектории шлюпки, могло произойти крушение. Отряду дали приказ выдвинуться на пост и прочесать пустыню с помощью дистанционно управляемого беспилотника, ища выживших. Ничего не вышло. Робот оказался дешевой моделью с малой дальностью полета, а его оптические цепи пришли в полную негодность. Как ни странно (счел бы Шарабт этот факт одиннадцатой иронией?), его собрали шахране в рамках неудавшегося проекта Содружества по повторному трудоустройству.
Впрочем, всю затею пустили на самотек с самого начала. Да, сказали им, будет гораздо легче прочесать пустыню с помощью флаера, но все пилотируемые (а на Баст 3 их было не так и много) реквизировали. На случай, заявили, если Она вернется.
Хинд выглянул из-за двери.
— И как, сержант?
Мэдсен покачал головой:
— Да не заработает он. Лучше сдаться.
Стоктон где?
— В туалете, — ответил Хинд и пояснил: — Дрочит небось.
Мэдсен фыркнул, не от отвращения, а потому что всегда фыркал, а не сморкался, затем вернулся к дрону. Тот лежал на столе, словно вскрытая летучая мышь. Сержант свернул перья и ткань крыльев, собрал членистое тело, решил положить обратно в футляр и выяснил, что робот не входит.
— Позови его, чтобы все упаковал обратно в коробку. Придется вернуться за еще одним.






