Тутмос сказал, что видел, как она разговаривала с двумя жрецами Атона.
Нахтмин увидел страх в моих глазах, сразу же выскочил в коридор и велел стражникам запереть все двери во дворце.
— Никого не выпускайте! — крикнул он.
Появились Анхесенамон с Тутанхамоном.
—
Что случилось? Кто пропал?
— Нефертити и Меритатон. Отправляйтесь в Зал приемов и никуда не выходите.
Я подумала об Окне Появлений. Нефертити иногда принимала посланцев в этих покоях, чтобы показать им город. Дети замешкались.
— Быстро! — прикрикнула я на них.
Я помчалась через дворец. Струйки пота текли из-под парика мне в глаза. Я сорвала парик и отшвырнула в сторону. Мне было безразлично, куда он упадет и кто его подберет.
— Нефертити! — крикнула я. — Меритатон!
Как они могли уйти обе? Где они могут быть? Я свернула в коридор, ведущий к Окну Появлений, и отворила дверь.
Кровь уже растеклась по мозаичному полу.
— Нефертити! — закричала я, и мой голос эхом разнесся по дворцу. — Нефертити!!! Нет! Не может быть!
Я встряхнула ее.
— Не может быть!
Я прижала тело сестры к груди, но оно уже остыло. Потом в покоях появились отец с Нахтмином.
— Обыскать дворец! — крикнул Нахтмин. — Обыщите все покои! Все шкафы, все сундуки, все погреба!
Он видел нож, валяющийся на полу, и видел, насколько глубока рана в боку у Меритатон.
Я рухнула рядом с племянницей.
— Эхнатон!!! — закричала я так, что меня должен был услышать и Анубис.
Это были его жрецы, его религия. Отец пытался оторвать меня от Нефертити, но я не могла ее отпустить. Тогда он присел рядом, и мы сидели вместе, обнимая нашу царицу, мою сестру, его дочь, женщину, которая тридцать один год правила нашими жизнями.
Тут в покои вбежала моя мать, а за ней — Анхесенамон и Тутанхамон, нарушившие мое распоряжение.
— Амон милостивый… — прошептала
мать.
Велеть детям уходить было поздно. Они уже увидели, что сделали жрецы Атона.
— Осторожно! — воскликнула я.
Хотя что уже было толку с осторожности?
Анхесенамон нагнулась и коснулась сестры, жизнь которой оборвалась, когда ей было всего пятнадцать лет. Анхесенамон посмотрела на меня, а Тутанхамон закрыл глаза Меритатон.
Я прижала тело Нефертити к себе, пытаясь прижать к себе и ее дух, вернуть ее обратно.
Но царствование Нефертити завершилось. Она покинула Египет.
— Тсс, — прошептал Нахтмин сыну. — Мама плохо себя чувствует.
— Может, принести ей ромашки? — спросил Барака.
Нахтмин кивнул:
— Давай.
Муж подошел к кровати, посмотрел на меня, потом отстегнул свой меч и сел рядом со мной.
— Мутноджмет, — мягко произнес он. — Мив-шер. — Он погладил меня по щеке. — Прости, но я принес плохие вести. Я хотел сам сообщить тебе об этом, пока ты не услышала все от кого-то другого.
Я попыталась подавить страх. «О боги, только бы не мать с отцом!»
— Тело твоей сестры осквернили.






