– Не хватало нам пожар устроить для полного набора неприятностей, Магомед! Прекращай издеваться над диковинным созданием!
– Нет, я заставлю это заговорить, Арол, да!
Спорить с ним сейчас бесполезно, из него самого брызжут искры, как у того эльфа с тростью. Но разница лишь в том, что у Магомеда они валят из глаз. Или это у меня? И кажется от голода. Что и подтвердил мой желудок при виде бутерброда запакованного в целлофан.
Отреагировав на шелест пакета и запах съестного, Магомед прекратил глумиться над эльфийской растительностью – просто прибил его топором
ящера к земле – и уставился на меня, поедая глазами. Мне ничего другого не оставалось, как поделиться бутербродом с ним. Я даже не понял, с чем бутерброд у меня был, поспешив проглотить то, на что ещё не успел позариться Магомед, а также быстро проглотил и не подавился своей порцией, глядя на меня в недоумении: куда же запропастилась моя? А ведь застряла в горле. И как я понял: Магомед стремился не столько избавить меня от кашля, сколько от куска бутерброда, чтоб добить. Но кого в итоге добил – корч, пнув в довесок ногой, проверяя его реакцию.
Корч дымил. И чтоб привести его в чувство, ему требовалась вода – насколько понял не только я, но и Магомед. Хотя и не скажу: он сжалился над ним. Однако возгорания залил, но довольно специфическим методом, приспустив штаны.
– Ты закончил… с ним? – спросил я грешным делом у Магомеда, памятуя, что он обещал мне за чурку – когда я обозвал его так – трахнуть в морду-лица. И при наличии топора, Магомед выглядел куда страшнее ящеров, напавших на корчи. А сам видел, как он поступил с одним из них, расколов точно пень. И что самое обидное, топор Магомеду был к лицу. Его лезвием он и поскрёб на себе щетину, проверяя его остроту.
– Да, Арол.
– Мы можем идти?
– Ты знаешь – куда, да?
– Нет, но после того, во что мы влипли в очередной раз, лично мне уже без разницы куда идти, главное подальше от той зарубы.
– Согласен.
Ну
так, ясен пень!
Из оружия у нас, на двоих, остался боевой топор и колчан со стрелами, но без лука. Не бросать же мне их – а ну как по пути нам повстречаются враги или их живность.
Взглянув на меня и недовольно покачав головой, Магомед вырубил кол – для меня. Я не сразу понял его намёк, поскольку с Магомедом следовало держать ухо востро, особенно после того корча. Но когда он сунул его мне – и в руки, – я признал его за оружие.
– Рогатина, – напомнил напарник мне, что я одно время желал обзавестись посохом лопоухого аборигена.
– Понял, Магомед. Не подведу, да.
Но и на этом ещё не всё закончилось для меня – Магомед вырубил длинный прут из кустарника и ошкурил, после чего на ходу заплёл его и предложил мне использовать рогатину в качестве лука.
Угу, так я этот кол и согнул.






